Шрифт:
Попыталась вырваться и с трудом устояла на ногах. И если бы дракон не подхватил её за талию, нипочём бы не устояла.
– Как насчёт поцелуя в благодарность за спасение, детка?
Оторопев, Флора подняла на него взгляд. Теперь, когда боль в руке не отвлекала, удалось как следует рассмотреть спасителя, который стремительно превращался из защитника в охотника. Причём охотника, уже загнавшего добычу.
У блондина было по-драконьи хищное, волевое лицо: крупный прямой нос, чётко очерченный рот, узкие высокие скулы. Черты лица были идеально правильными, настолько, что создавалось ощущение, что беседуешь с ожившей статуей или картиной. И только вытянутые узкие зрачки в светло-голубых глазах не давали забыть, что перед ней – дракон.
– Отпусти меня! – как завороженная глядя в эти магнетические глаза, попросила Флора.
– А поцелуй?
Флора упрямо помотала головой и для верности сжала губы.
– Пожалуйста, – попросила она. – Я же опять опоздаю…
Вышло так жалобно, что чуть сама не прослезилась.
А на дракона неожиданно подействовало.
– Мы ещё поговорим, детка, – многозначительно пообещал он, и, подняв её руку к губам, поцеловал пальцы.
Губы у дракона оказались мягкими и тёплыми. Их прикосновение к коже отозвалось сладким спазмом внизу живота.
Чуть на заплакав от осознания собственного бессилия, Флора со всхлипом вырвала руку.
– Меня зовут Лет’Онхгар ар Иллоратхар, детка, – сказал он, прежде, чем покинуть аудиторию. – Но ты можешь звать меня Летон, итаи.
Какое-то время Флора просто стояла, прижимая ладони к щекам. Щёки предательски горели. И подушечки пальцев, которых дракон коснулся губами, горели тоже.
Всё тело наполнилось сладкой вибрацией, похожей на протяжное пение тибетской чаши – у Флоры были такие, родители привозили из Индии…
– Да что же это со мной, – прошептала она.
Вот правильно говорят: бойтесь своих желаний! Сколько раз она мечтала, чтобы оказаться в сказке, и чтобы вопрос с оплатой училища для мальчишек решился как-то сам с собой, и (чего уж там…) стать самой популярной в универе, чтоб прям самые-самые ребята её заметили…
И вот, пожалуйста. Популярные ребята. Куда популярнее драконов-то?
Только всё это оказалось не так, как она представляла.
Уж точно Фло не мечтала о внимании тех, кто может одним взглядом тебя заставить забыть, как дышать. Одним прикосновением свести с ума… О чём она только думает?!
Неужели теперь на ней можно ставить крест, неужели она – зависимая?!
Ну уж нет, ребята. Не на ту напали!
Браслет показывал, что до следующей пары целых пять минут. В медпункт бежать не надо, спасибо Летону (и новой памяти спасибо, – теперь запомнить новое для неё вообще не проблема), так что она успеет, что называется, отдышаться.
Флора пулей покинула аудиторию, где буквально за пять минут успела вляпаться по самые уши сразу с двумя драконами. Это так они, значит, «к зелёным, особенно к первокурсникам не заходят особо», как говорит Бриджит. А сегодня, видимо, день открытых дверей!
Щёки по-прежнему пылали и Флора заскочила в дамскую комнату, где, склонившись над мраморной раковиной долго плескала ледяной водой в лицо.
А когда разогнулась и промокнула глаза салфеткой изумлённо захлопала ими, глядя в зеркало перед собой.
За ней, скрестив руки на груди, стояло трое девчонок. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: не гринки. Значит, не свои. Флора обернулась – ещё одна стоит у двери в той же позе. Взгляд её прищуренных глаз с вертикальными зрачками не предвещает ничего хорошего.
Вертикальные зрачки… такие только у нагинь, но эти на змеек не похожи…
Слишком правильные, можно сказать, идеальные черты лиц, слишком яркая внешность и это высокомерие на холёных лицах…
Драконицы!
Флоре не случалось конфликтовать с другими студентками раньше. Может, и случилось бы, не делай она лабораторные и курсовые по таким доступным ценам. Да и что им было делить? Заморышу-заучке в очках с толстыми линзами, которая вечно куда-то спешила: то в библиотеку, то на кафедру, то в теплицы… и блистательным звёздам всея универа, купающихся в лучах всеобщего внимания и восхищения. Да у неё и времени толком не было, чтобы принять участие в общественной жизни. Хотя на вечеринки её приглашали (должно быть, из жалости). Она отшучивалась в духе полученного воспитания, мол, ещё бы две пары рук, как у богини Парвати, вот было бы дело!
А ещё надо сказать, те, кого она считала красавицами раньше, рядом с этими показались бы просто замухрышками. Любовно прокрашенные локоны, вытянутые утюжками и заботливо уложенные по плечам в претензии на лёгкий хаос, были просто крысиными хвостиками по сравнению с гривами дракониц!
У владычиц этого мира были бесподобно красивые лица (даже эта брезгливость и высокомерие их совсем не портили!), а уж формы под переливающимися нарядами (вроде крой тот же, что и у Фло, но цвета… мерцание…) и вовсе умопомрачительными!