– Что случилось? – Я захватываю одним ноготком лист форматом А4, тяну на себя.

– У меня пропадают наличности, – простонала Катя. – Не могу понять, куда они деваются. Вроде бы все ровно, но что-то не так.

Я прочитываю пару строк – обычный бухгалтерский отчет.

– С родителями разговаривала?

– Ага, – она отпивает кофе из небольшой чашечки, – но они сказали, что раз я взялась за это, то должна сама разгребать. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Как-то так.

Я нахмурилась.

– Я в этом тебе уж точно не помощник.

– Да, я знаю. У тебя и самой проблем чёртова туча.

Я постучала ногтями по деревянной поверхности, прикусив щеку.

– Давай… – я немного помедлила, но потому все же продолжила, – я свяжусь с отцовским бухгалтером? С Игорем Андреевичем? Он быстро во всем разберётся.

Катя резко поднимает на меня глаза, до этого опущенные в свои бумаги. В них что-то вспыхивает, но быстро гаснет. Она снова опускает голову в стол.

– Нет, – её голос звучал глухо, – я никогда тебя об этом не попрошу.

– Катя…

– Нет, Мина, – она мотает головой, потом тихо всхлипывает. – Если ты думаешь, что я забыла, чем обернулась твоя прошлая помощь мне, то это не так. Я всё помню. И моя семья тоже помнит.

Прошло уже пять лет, но Катя всё ещё переживает по этому поводу. А я нет.

– Ты не виновата, – я сжимаю челюсть, затем накрываю её руку своей ладонью. Катя, оказывается, дрожит.

– Еще как виновата. Я не думала в тот момент, просто радовалась. Почему ты мне сразу тогда не сказала?

– Катя, ничего бы не изменилось, – я слегка надавила мизинцем на её мизинец. – Я бы всё равно это сделала. В тот момент это не имело значения. Отца даже мать не смогла остановить. Наверняка, в тот момент она поняла, за кого все-таки вышла замуж.

Это стало первой каплей в то море, которое в конечном итоге привело к таким последствиям. Первая серьёзная ссора.

Мама тогда кричала, что никогда не простит этого отцу, ведь она всегда мечтала увидеть меня в числе учеников художественной академии. Мама верила в мой талант, гордилась моими первыми наградами. В отличие от отца, которому все это было безразлично.

– Но ты все равно не должна была жертвовать своим будущим ради моей семьи.

– Катя, хватит! – Не выдержала я, стукнув свободной рукой по столу, привлекая внимание посетителей, спокойно наслаждающихся кофе. – Это всего лишь обучение в университете. Ничего особенного.

Но на Катю это не подействовало. Она, похоже, даже не заметила громкого стука. Катю я не пугаю. Она знает меня слишком хорошо. И давно. Еще с тех пор, когда я наивно верила, что все мои мечты точно исполнятся.

– Ты бы могла учиться в Академии художеств, а в итоге…

– Я училась в лучшем Вузе страны.

– Но тебя заставили!

Если бы я знала, что предложенная помощь обернется таким взрывом, – молчала бы в тряпочку. Я же думала, что мы раз и навсегда закрыли эту тему. Мы же решили, что будем жить дальше и не вспоминать.

– Катя, – я почти рычу, – успокойся! Я всего лишь предложила тебе обратиться к хорошему специалисту…

– Подчиненному твоего отца!

– Да! Я же не виновата, что Игорь Андреевич работает на моего отца!

– И что этот монстр потребует от тебя взамен на этот раз? Что?

– Думаешь, может быть что-то хуже того, что он заставляет меня сделать сейчас?

Катя закрывает рот, сглатывая.

– Это ужасно, – её нижняя губа задрожала. – Я надеялась, что всё образуется, но он не передумал?

Я откидываюсь на спинку светлого плетёного стула.

– Он никогда не меняет своих решений, – выдыхаю я. – Но я ещё не сдалась.

– Что это значит? – Теперь глаза вытаращила подруга.

– Если посчитать мой независимый капитал, то я почти набрала сумму, чтобы громко хлопнуть дверью, – я улыбаюсь своим словам.

– Правда? – Катя тянется к своему кофе. – И чего ты ждёшь?

Антон принёс мой капучино. Я делаю глоток и наслаждаюсь нежной пенкой.

– Я ведь сказала, что почти набрала нужную сумму. Мне нужна ещё одна выставка.

Всего одна выставка. И я свободна.

– Через полгода? – неуверенно спрашивает Катя.

– Да, – киваю я.

– Но ведь свадьба…

– Чтобы организовать свадьбу масштаба семей Аристовых и Жемчуговых, потребуется минимум полгода, – на моих губах заиграла улыбка а-ля Чеширский кот.