– Ты очень похудела, Мина, – Соня качает головой. – Я всё равно вижу твои круги под глазами, несмотря на тонну маскировки. Ты не должна себя так истощать.

Я не замечаю разительных перемен в своей внешности вот уже несколько лет. Под моими глазами всегда мешки и круги. Каждое утро я тщательно закрашиваю их. Иногда от этого моё лицо выглядит искусственным, но пусть лучше так, чем показать всем, что ночь для меня страшнее ада.

– Худоба нынче в моде, – я отпиваю шампанское, морщусь, когда пузырьки ударяют в нос.

– Ты и так худая. Куда уж больше?

– Не строй из себя заботливую мамочку, – грубо одергиваю я. – Тебе только на руку мои страдания. И неважно, какие они, телесные или душевные.

– Мина, – Соня испуганно смотрит на меня, – что ты такое говоришь?

Я никогда особо не церемонюсь с людьми, отвечаю резко, быстро и по факту. А для чего мне заискивать? Мне не нужны ни друзья, ни приятели.

– Наконец-то я вас нашла!

Перед нами возникла невысокая, коротковолосая блондинка в коротком лимонном платье. Она непринужденно улыбнулась, подхватив бокал с подноса официанта.

Катерина Главина – моя лучшая и единственная подруга ещё со времен школы.

– Здесь сегодня до чертиков много народа. – Она махнула бокалом в сторону присутствующих. – Хорошо хоть, я все картины уже видела, а то при таком столпотворении ничего не разглядеть. Мина, Соня отлично украсила выставку, правда?

– Как всегда, – сухо киваю я.

– Ого, кто-то сегодня не в духе, – Катя искоса глянула на Софью, та кивнула, подтверждая догадку. – Что-то случилось? – Вопрос уже был задан насторожено.

– Отец срочно вызывал сегодня к себе.

Обе замерли, уставившись на меня.

– И что он хотел от тебя на этот раз? – сипло спросила Катя.

Она как никто другой в курсе моих отношений с родителем.

– Не знаю, – я нервно пожала плечами, – Филипыч не уточнил.

– То есть… ты не пошла?

– Нет.

– Но…

– Давайте сегодня не будем об этом! – Я резко оборвала подругу. – Соня, тебе разве не пора официально открыть выставку?

Софья глянула на изящные часики, обвивающие её запястье:

– Ой! Точно!

– Мина, твоё платье шикарно выглядит, – Катя попыталась улыбнуться. – Christian Dior?

Я киваю, стараясь подавить вспыхнувшее раздражение. На мне сегодня действительно платье от «Christian Dior». Последняя коллекция. Шёлковое платье молочного цвета. Оно выглядит так, словно я натянула обтягивающую жилетку с зигзагообразным воротом на свободную струящуюся юбку. На моем тонком теле, при росте сто шестьдесят пять сантиметров, смотрится идеально.

Цвет платья выгодно подчёркивает мои волосы оттенка шоколада. Молоко и шоколад – классика.

На людях мои волосы всегда собраны в пучок на затылке – деловой стиль.

Я всегда держусь сухо, надменно и грубо.

Макияж на моём лице агрессивный. Много тонального крема, тщательно подведены глаза, выведены скулы, и губы всегда сверкают красным пламенем.

Софья направилась к центральной картине. Она протянула руку официанту, тот молча подал ей маленькую вилку. Соня пару раз ударила по бокалу, чтобы привлечь внимание присутствующих, после чего вернула вилку на поднос.

– Добрый вечер, – начала она свою речь. – Рада приветствовать вас на выставке талантливой художницы Инны Свободиной. Как вы знаете, автор сам даёт название не только картинам, но и самим выставкам. На этот раз автор объединил все картины как «Шанс на свободу».

Гости снова захлопали в ладоши, словно дрессированные тюлени. Можно подумать, им понравилось название, или они поняли, о чём идет речь.

– Хватит на меня дуться!

Я слегка обернулась, чтобы посмотреть на того, кого не интересовала напыщенная речь хозяйки.

– Подумаешь, опоздали на десять минут! Я не виновата!

Первое, что бросалось в глаза, – рыжие волосы. Очень яркие. Уверена, что не матушка-природа наградила её такой львиной гривой. Далее шли тёмные глаза, маленький прямой носик, красивый изгиб губ.

Да уж, ничего не скажешь, идеал красоты. Особенно если приплюсовать к такому личику высокий рост, тонкую талию, пышный бюст и небольшие округлые бёдра.

Рядом с ней стоял парень, недовольно сдвинувший свои густые, чуть ли не брежневские, брови. Я не стала более подробно его разглядывать, заметив только эти самые брови и тёмно-каштановые волосы, снова переключив свое внимание на Софью.

– Все картины так же, как и полгода назад, – продолжала вещать она, – будут выставлены на аукцион сразу после окончания выставки. Поэтому, если у кого-то есть желание приобрести хотя бы одну, советую не расходиться. И еще…