Что-то тявкал Оганесян, она снова что-то говорила, а я стоял как болван, будто в тумане, и отвечал невпопад. Она была полностью одета, но никогда раньше я не видел такого сексуального наряда. Тонкая шея пряталась в вороте светлой блузки. Изящные щиколотки выглядывали из туфель. На запястье часы на кожаном ремешке, так плотно прилегают к коже. Тупо, но в ту минуту я хотел бы быть этим ремешком.

Чё? К доске?

Конечно, не пошёл. Имя-то своё едва помнил, как писать. Не хватало ещё позориться с этими дурацкими правилами. Вон из класса? И ладно.

Есения.

После 11 «А» у меня было ещё четыре урока у других классов, но там всё оказалось намного проще. Такое чувство, что всех проблемных учеников собрали вместе именно в 11»А».

Вошла в учительскую, чтобы занести журнал и выпить кофе.

– Есения Даниловна! – Наталья Ованесовна, уютная болтушка, учитель математики, даже привстала с диванчика, едва меня завидев, и поспешила сообщить новость. – Ольга Львовна вас искала, просила зайти к ней.

Так, кофе отменяется.

– Спасибо, Наталья Ованесовна, вот только поставлю журнал.

– Я помогу, – Антон Павлович подскочил и услужливо склонился, принимая из моих рук журнал 10 «Б».

Его рубашка была заштопана, а от трикотажной коричневой жилетки пахло средством от моли и потом, но я благодарно улыбнулась:

– Спасибо, Антон Павлович!

В этот момент послышался рёв глушителя и визг тормозов совсем рядом со школой. Мы все дружно бросились к окну. Маленькая девочка сидела на асфальте на пешеходном переходе и тёрла ушибленную коленку. В нескольких сантиметрах от неё стояла чёрная тонированная девятка. За машиной тянулся след от шин, говоривший, что водитель тормозил, сбрасывая бешеную скорость, и едва успел. Непоправимое не случилось, и девочка осталась цела.

Вокруг машины уже собралось несколько мужчин, громко распекающих водителя. Наталья Ованесовна поднесла к груди ладонь и покачала головой:

– Снова Грантик лихачит, что б ему пусто было.

Я нахмурилась:

– Это не в первый раз уже?

– Какое там! – женщина махнула рукой, продолжая с любопытством высматривать, что происходит за окном. – Только в этом году двоих сбил. Одного легонько, второй с переломом в больнице лежал.

– А почему у него не забрали права?

Наталья Ованесовна лишь горько вздохнула:

– Кто же заберёт права у сына участкового? Всё шито-крыто, а Грантик продолжает гонять. Ходите осторожнее, Есения Даниловна! Как видите, в этом деле лучше лишний раз посмотреть по сторонам. Вот я, когда еду за саженцами для моего огорода, раз пять посмотрю, не видать ли Грантика.

Разговор плавно перетёк в садово-дачные дела Натальи Ованесовны. Мне нечего было сказать по этому поводу, и я лишь улыбалась и кивала, задумчиво глядя в окно.

– На вашем месте я бы поторопилась, – химичка Виктория Дмитриевна недовольно скривилась, скользнув по мне взглядом. – Ольга Львовна не любит ждать.

Я кивнула и вышла прочь.

Спустя несколько минут ожидания опустилась на стул в кабинете директрисы. На этот раз Ольга Львовна смотрела на меня более благодушно:

– Ну, Есения Даниловна, как вам первый рабочий день?

Я пожала плечами:

– Школа прекрасная. Дети способные. Мне всё нравится.

– В самом деле? – левая бровь Ольги Львовны чуть заметно приподнялась. – Что ж. Рада слышать. Я видела ваши планы уроков, и у меня есть по ним замечание.

Я выпрямила спину ещё сильнее и чуть подалась вперёд. Директор продолжала:

– Я не заметила в них упоминания о тестах и подготовке к Единому Государственному Экзамену.

– Но, разве мы не готовимся к нему, изучая школьную программу?

Ольга Львовна снова бросила на меня снисходительный взгляд:

– Нет, моя дорогая. Как показывает практика, одного только изучения школьной программы недостаточно. Дети должны набить руку именно на решении заданий из экзамена.

– Но… я думала…

– Дополните ваши занятия решением тестов и разбором заданий Единого Государственного Экзамена. Вы меня услышали?

– Да.

– Обязательно.

– Я поняла вас.

– Прекрасно. А теперь пройдите к секретарю, нужно подписать ещё кое-какие бумаги.

Я вышла из кабинета директора с пачкой листов. Извлекла из сумочки смартфон и открыла поисковик. Посмотрим, что там за ЕГЭ. Скачала несколько заданий. Брови сошлись на переносице, потому что первой мыслью было: что за бред и кто это составлял?

Настолько погрузилась в чтение, что впечаталась в чью-то мужскую грудь:

– Простите, пожалуйста!