Я оставила автоответчик включенным, взяла пальто и ушла.

Он догнал меня у автобусной остановки на Кингс-роуд.

– В машину, – скомандовал он.

– Я жду автобус.

– Я отвезу тебя домой.

– Нет, спасибо.

– Слушай, извини. Давай я хотя бы отвезу тебя.

Шел проливной дождь. Я села в машину. Мы ехали на север в напряженном молчании. На полпути через Гайд-парк он резко развернулся у Серпентайна и выключил зажигание. По берегу озера прогуливалась семейная пара – японцы. Он обнимал ее за плечи. Две утки целенаправленно рассекали темную воду.

У Оливера был расстроенный, понурый вид.

– Я очень несчастлив, – сказал он.

Он прекрасно знал, что многие женщины, увидев несчастного мужчину, начинают испытывать острое желание залечить его раны. Но я не за тем вернулась в Англию, чтобы играть с Оливером в его идиотские игры.

Он со страдальческим видом потер лоб рукой.

– Ненавижу себя.

Поразительно, на что он готов ради того, чтобы я переспала с ним.

– Моя жизнь катится к чертям.

– Включи печку.

Он всего лишь обычный человек. Вышел из себя, опять взбесился – ему же нужно все держать под контролем, это его фетиш. Надо дать ему шанс.

– Ты просто со злости сказал, что не будешь участвовать в программе?

– Да, – неуверенно произнес он. В машине становилось тепло.

– Последние две недели ты был просто замечательным. Ты всё уладил, всё организовал, стал движущей силой проекта. Если у нас что-нибудь получится, то лишь благодаря тебе. Я думаю о лагере, обо всех этих людях, чьи жизни зависят от тебя, от твоей доброты.

Лицо его озарилось счастьем, как у ребенка. Самое удивительное, что я говорила чистую правду.

– Я знаю, что тебе небезразлична судьба беженцев. Ты отложил все дела, чтобы заняться этим проектом. Даже поговорил с Верноном. Ты не можешь сейчас всё бросить.

Надеюсь, мысленно добавила я. Я видела, что он размышляет.

– Зачем нам снова ввязываться во все это, причинять друг другу боль? У нас прекрасные отношения.

Он уставился на свои ладони.

– Мне действительно небезразлично. Может, он на самом деле изменился?

– Мне кажется... мне очень нравится заниматься этим проектом. Понимаешь? Это... – Он опустил глаза и потер ладонь большим пальцем. – Мне нравится делать добро. Мне нравится помогать людям. О господи, это звучит так избито. Но мне действительно нравится.

– Значит, ты остаешься?

– Да, – сказал он. – Я хочу довести дело до конца.

Он наклонился и тихонько поцеловал меня в губы.

– Я бы все равно это сделал, – спокойно произнес он.

Ублюдок!

В воскресенье утром, за шесть дней до отъезда в Африку, съемочная группа “Звездного десанта” собралась в роскошном особняке Дэйва Руффорда на первую серьезную репетицию. Актеры околачивались в домашней студии звукозаписи и ждали начала репетиции. Вернон обеспечил нам самое потрясающее время эфира – один час вечером в среду, на следующей неделе. Через десять дней. Я окинула взглядом собравшихся в комнате и засомневалась, что мы успеем в срок.

Актеры с довольным видом расселись на диванах, налетели на рогалики со свежим сыром и копченым лососем, капуччино и лимонад, стали листать газеты. Вокруг списка участников сокращенного “Гамлета” собралась небольшая группка. Они смеялись. Коринна в ярости сверлила присутствующих взглядом. Все были в темных очках. Оливер бродил по комнате, отчитывая звезд, как директор школы – учеников, злобно уставившись в сценарий. Слава святого спасителя голодающих явно ударила Оливеру в голову. Дэйв Руффорд баловался с пультом дистанционного управления, так что картины старых мастеров, украшенные накладными усами, въезжали в стену и выезжали обратно. Он нажимал на кнопочки, а деревянные панели с шумом опускались и поднимались. Оливер заорал на ассистентку и со всего размаху налетел на пятилетнего Макса Руффорда, который въехал в комнату на миниатюрном “астон-мартине” с настоящим мотором, работающим на бензине, оставляя следы на полированном деревянном полу.

– Боже мой! – воскликнул Оливер. – Что же это такое? Мы же собираем средства в помощь голодающим!

Кто-то из съемочной группы “Фокуса” протянул мне конверт.

– Вам прислали из “Содействия”.

Это была копия телекса от Генри. Первая весточка из Сафилы со времени моего отъезда.

Надеюсь, у тебя всё в порядке. Твоя помощь нужна как никогда. Беженцы прибывают. От УВК ООН ничего не слышно. Корабля нет. Лекарств нет. Андре помог с медикаментами. АСК в панике, массовый наплыв беженцев. Количество смертей в день удвоилось. Пока держимся. К приходу беженцев не останется ничего. Вся надежда на тебя, старушка.

Генри

Впервые я получала от Генри столь немногословный доклад. Я взглянула на дату. Телекс отослали из Эль-Дамана пять дней назад. Значит, ему уже неделя. Может, и больше. Я попыталась представить, что происходит в лагере. В панике оглядела собравшихся в комнате.

– Дорогой! У нас катастрофа. – Динсдейл в ужасе размахивал списком актеров. – Великолепный список. Ты просто мастер кастинга, Оливер. Но где? Где Призрак?

Оливер рассеянно поднял взгляд. Динсдейл нахмурил брови.