– Мне очень жаль, что пришлось взять вашу машину, правда. Но не надо винить меня за это. Я увидела, что вы разговариваете с кем-то по телефону, и подумала, что вы решили сказать отцу, где я…

–..и оказаться вместе с вами в весьма неприятной ситуации?..

– О! – Она задумалась. – Так, значит, вы звонили не моему отцу?

– В тот момент мне это не показалось хорошей идеей. Но не могу обещать, что и дальше буду столь же великодушен.

– Тогда кому вы звонили?

– Одному человеку, который, как я надеялся, знает, где сейчас Фэрфакс.

– То есть тому противному сыщику, которого отец нанял, чтобы следить за каждым, кто посмотрит на меня более двух раз?

Броди не стал ни возражать, ни соглашаться. Но Эмми показалось, что в его глазах мелькнуло сочувствие. К тому же он не звонил отцу. Может быть, этот человек и заставлял ее краснеть, но, несмотря ни на что, он настоящее сокровище, подумала Эмми. Которое не мешает прибрать к рукам.

– И что же? – спросила она. – Он знает, где Кит?

– Нет, но, к счастью, ваш портье там, в холле, не знал, что о вашей поездке надо помалкивать. Юг Франции – это все-таки меньше, чем вся Франция.

Эмми должна была признать, что проявила ужасную беспечность. Но к тому времени, когда Броди мог бы это узнать, она была бы уже далеко…

– Неужели вы намеревались прочесывать всю Францию?

– Я хочу выполнить свою работу, а вам на время поисков лучше побыть в Ханиборне. Могу я воспользоваться вашим телефоном?

Губы Броди сложились в широкую, обвораживающую улыбку, и у Эмми внутри что-то дрогнуло. Слегка. Что же такого в этом человеке? Может быть, дело в том, что он не дал обвести себя вокруг ее тонкого пальчика? В том, что в нем был какой-то вызов? Эмми обожала принимать любой вызов и поклялась себе, что, когда настанут лучшие времена, в их поединке он окажется на лопатках. Но не сейчас. Сейчас гораздо важнее было убедить его, что она совершенно искренна.

– Я сделаю, что говорю. Броди. Я отвезу вас к Киту, и вы сможете высказать ему свои предложения. Но одно условие: обещайте, что, если он отклонит их, это будет окончанием вашей работы.

– Я бы предпочел, чтобы вы сообщили мне его адрес, – ответил Броди, не желая давать обещаний, которые не смог бы выполнить. – Или вы боитесь, что он не устоит перед деньгами вашего отца, если рядом – для поддержки – не будет вас?

Эмеральда потихоньку скрестила за спиной пальцы.

– В Ките я уверена полностью, а вот в том, что игра будет честной, не совсем… – Она слегка пожала плечами. – Без моей помощи вам придется искать его целую вечность. Сколько времени может позволить себе потратить впустую такой занятой человек, как вы?

Немного, с раздражением подумал Броди. Он хотел как можно скорее покончить дело с Китом Фэрфаксом еще в Лондоне, как бы противно ему ни было. И потратить на это максимум несколько часов. Поиски же его по всей Франции – это уже нечто другое.

И хотя Эмми он не доверял ни на йоту, другого выхода не было.

– Хорошо. Вы везете меня к нему. И я с ним поговорю. – А если Фэрфакс вдруг окажется стойким в своей любви к Эмеральде, им все равно придется ждать целый месяц, прежде чем пожениться. Времени вполне достаточно, чтобы Джералд Карлайзл смог придумать что-нибудь еще. Или даже свыкнуться с мыслью об этом браке.

Эмеральда, уверенная, что выиграла очко, аккуратно разгладила на коленях шелковую ткань брюк и изобразила нечто вроде реверанса.

– Рада, что все уладилось. – Она вручила ему сумку. – Едемте?

– То есть?

– Я собиралась вызвать такси до Дувра. Теперь мы можем поехать на вашей машине.

– Эмми, я с самого утра на ногах. И сидеть за рулем целую ночь едва ли смогу.

– Я сама поведу машину, – предложила она. – А вы поспите.

Броди мысленно восхитился ею. Вот человек, который никогда не сдается.

– Прошу меня простить, но где гарантия, что я не проснусь на обочине?

– Я не…

– Ладно, не будем. У меня все равно нет двух лишних дней, чтобы потратить их на поездку во Францию, и еще двух – на возвращение. Завтра утром вылетим в Марсель, а там возьмем машину.

– Все это хорошо, но есть одно «но». Том пристально на нее посмотрел:

– Ну и чем вы на этот раз меня удивите?