Он осторожно приблизился к ней и запустил пальца ей в волосы, удерживая ее голову обеими руками, и слегка облокотившись ей на плечи, наклонился ближе.

— Детка, возьми себя в руки, — прошептал он.

— Вот почему ты мне не доверяешь, — ответила она совсем не шепотом, все еще держа руки на бедрах, вся как натянутая струна.

— Э-м… да, — подтвердил он.

Она резко кивнула, вместе с его ладонями, не отпускавшими ее голову.

— Ясно. Я понимаю.

Он почувствовал, как у него дернулись губы.

— Лекси…

— Тай, мы не все такие.

Он вжал подушечки пальцев в ее голову и прошептал:

— Ладно, малышка, а теперь…

— И я докажу это тебе тем, что никуда не уйду. Тебе нужно, чтобы кто-то прикрывал твою спину во время этого дела, это буду я. Я не уеду. Останусь здесь и дам тебе то, что нужно.

Тай почувствовал, как все внутри сжалось, в тот миг, когда нечто пронзило левую сторону груди.

— Хорошо, — прошептал он сквозь невыносимую боль.

Лекси смотрела ему прямо в глаза, уперев руки в бока. Он не отводил от нее взгляда и наблюдал, как в ее глазах начинает собираться влага.

И снова она давала ему больше, потому что эта влага собиралась из-за него. И именно тогда он понял, что она чувствовала в тот день, когда они прибыли в Карнэл, ошеломленная чем-то неожиданным, чем-то хорошим, чем-то, что никогда не думала, что у нее будет. Он понял ее чувства, потому что испытывал их сейчас, глядя ей в глаза, когда она давала ему нечто хорошее после того, как его окунули в грязь и он в ней увяз, он никогда не думал, что получит еще один шанс. И вот она здесь, его пальцы в ее мягких, густых волосах, на ее глазах наворачиваются слезы… из-за него.

Она боролась за него и защищала, не переставая дерзить.

— Теперь ты поедешь со мной покупать цветы для террасы или как?

Он опустил голову и прижался лбом к ее лбу.

Затем, не сводя с нее глаз, пробормотал:

— Ага.

— Предупреждаю, я никогда не занималась садоводством. Они все, вероятно, погибнут.

— Плевать, — ответил он, борясь с усмешкой.

Какое-то время она смотрела ему в глаза, потом сказала:

— Тебе нужно принять душ. Хочешь кофе? Или одну из твоих порошковых штукенций?

Порошковых штукенций.

Абсолютная чудачка.

— Кофе.

Она кивнула, снова вместе с его ладонями.

— Сварю, пока ты будешь в душе. Налью в дорожную кружку.

Тай закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чуть наклонился и коснулся губами ее губ.

Затем отпустил ее и направился к лестнице.

Он уже поднялся на первую ступеньку, когда Лекси окликнула его по имени. Он взглянул в проем между ступенек и увидел ее возле кофеварки, она повернула голову в его сторону и не сводила с него глаз.

Затем она сбросила бомбу.

— К твоему сведению, после Ронни у меня никого не было. Никого. Четыре года. Ты опережаешь меня на год, но, полагаю, в основном мы с тобой в одной лодке.

Он боролся с желанием подойти к ней и утащить наверх в свою кровать.

Или, экономя время и силы, завалить на диван.

— Детка, и после таких слов, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Она посмотрела на кофеварку и громко пробормотала:

— Оставляю это на твое усмотрение.

Бл*ть.

Он знал, что хочет с ней сделать. И знал, как. А также знал, что обязательно это сделает.

Но не сейчас. То, что он хотел с ней сделать, требовало времени.

И контроля.

У него не осталось ни того, ни другого. И им нужно купить растения.

Поэтому он втянул воздух через нос и пошел вверх по лестнице.

Спускаясь по лестнице вслед за Таем, я размышляла о том, что не давало мне покоя последние двадцать минут, пока он принимал душ, брился и одевался в новую черную футболку, выцветшие джинсы и ботинки.

Я что, спятила?

Или дура?

Или и то и другое?

Или Госпожа Удача на этот раз проявила великодушие, и если я все испорчу, то разозлю ее?

Мы вошли в подсобку, Тай открыл дверь в гараж, отошел в сторону, но не отпускал ее, держа распахнутой, он хотел, чтобы я шла впереди.

Я так и поступила, сделав два шага в гараж. В голове крутилось столько мыслей, но, увиденное чудо, внезапно представшее перед глазами, выбило их напрочь. Я остановилась как вкопанная и уставилась на него.