О, боже. Как хорошо. Невероятно чертовски хорошо.

Но мне нужно было двигаться.

— Милый, пожалуйста, я должна двигаться, — умоляла я, повернув голову так, что мои губы оказались на его губах, но из-за сбившегося дыхания, попыток приподняться и того, что вытворяла внизу его рука, я была не в силах его поцеловать.

— Детка, ты хотела, чтобы я был внутри, я внутри, — сказал он хриплым и напряженным голосом.

Да, он был внутри, глубоко, почти полностью, а его палец…

Почувствовав приближение, я начала извиваться всем телом, издала резкий звук, а затем это случилось, и я с криком выгнулась назад.

Прекрасно.

Прекрасно.

Как и все в нем.

Потом я лежала на спине, а Тай двигался во мне глубоко, быстро, мощно, кряхтя с каждым ударом, о боже… феноменально.

Оргазм покидал меня медленно, не торопясь, я водила руками по его коже, ноги обхватывали его за талию. Он поймал одну сзади за колено и задрал высоко, а затем ударил еще глубже.

Я застонала.

Приподнявшись на кровати на другой руке, Тай посмотрел вниз, где соединялись наши тела, на атакующий мое лоно член, затем его глаза остановились на моем лице, он опустился на предплечье, держа мою ногу высоко, не прерывая зрительного контакта, а я тяжело дышала, слушая его рычание.

Затем сила его толчков усилилась, я знала, что сейчас произойдет, он готов был отдаться мне, я крепче сжала руки вокруг него, приближая к себе, потянулась к его затылку, дернула вниз, вобрав ртом силу его стона.

Он продолжал двигаться внутри меня, удерживая мою ногу поднятой, пока оргазм проносился сквозь него, а затем скользнул языком мне в рот, обвил мою ногу вокруг своей талии и навалился на меня, целуя, глубоко, жестко и сладко.

Войдя до упора, он приподнялся на руке, другой перебирая пальцами мои волосы, скользнул губами в сторону, и я почувствовала, как его нос уткнулся мне в ухо.

Я вздохнула и крепко сжала его в объятиях.

Повернув голову, прошептала ему на ухо:

— Ты продержался долго, не позволяя мне двигаться.

Он поднял голову, и его прекрасные глаза встретились с моим взглядом.

— Тебе не понравилось? — спросил он, но не так, чтобы не знал ответа, а так, будто хотел этим что-то сказать. — Тогда перестань скулить, — приказал он, и я улыбнулась.

Скользнув рукой по его голове, я приподнялась на матрасе.

Он встретил мои губы на полпути.

*****

— Могу я тебе кое-что сказать?

Это было после второго раунда, который начался примерно через ноль целых семь десятых секунды после первого, но продолжался намного дольше.

Тай лежал на спине поверх одеяла, мы все еще были перпендикулярны подушкам; я прижалась к нему, переплетя наши ноги и уткнувшись лицом ему в шею. Вся его одежда исчезла. Лифчик и босоножки фантастическим образом испарились.

Я познакомилась почти с каждым дюймом его прекрасной кожи, чувствовала его руки и рот почти на каждом дюйме своей, и у меня было три оргазма.

Я была пресыщена.

А он делился со мной весь день; пришло время отдавать.

— Да, — ответил он.

— Мне немного неловко, — предупредила я, и его рука обняла меня за талию.

— Что такое?

— Знаешь… Вегас, — начала я, но не могла продолжить.

Он дал мне минуту, и когда я больше ничего не сказала, подтолкнул:

— Да, я знаю Вегас.

— Я имею в виду, когда мы там были.

И я снова замолчала.

И опять ему пришлось подталкивать.

— И?

— В тот день, когда я дерзила насчет завтрака.

— И что?

Я прижалась ближе, сделала вдох и прошептала:

— Вообще-то, я вернулась в номер раньше.

Его тело замерло.

— Я видела тебя в душе, — прошептала я.

Он не двигался и молчал.

А затем прогрохотал:

— Ты, бл*ть, прикалываешься.

Подняв голову, я посмотрела на него, на его лице не отражалось ничего.

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

— Прости. Я… — Я покачала головой. — Не знаю. Я просто… — Сняв руку с его груди, я обвила его шею, и из необходимости каким-то образом спасти ситуацию, прошептала правду: — Это было самое прекрасное зрелище, что я когда-либо видела.

Он моргнул.

— Мне хотелось присоединиться к тебе, — призналась я.

Его брови поползли вверх, он снова моргнул, на этот раз медленно.

— Очень… сильно, — закончила я.

— Какого хрена тогда ты этого не сделала? — спросил он с ноткой нетерпения в голосе, затем, не дожидаясь ответа, продолжил: — Господи, женщина, для меня было настоящей пыткой проводить с тобой время, спать рядом и не распускать руки, а ты заявляешь, что через пару дней, увидев эту сцену, не захотела подпустить меня к себе?