Она расплатилась и направилась к двери, одной рукой подтягивая ремень сумочки на плече, а другую запустив в волосы, убирая густую, блестящую, колышущуюся темную массу со лба назад, удерживая на затылке и встряхивая ею пару раз, прежде чем отпустить, только для того, чтобы пряди снова упали на лицо, обрамляя его, ложась на плечи и струясь по спине.

Он почувствовал, как дернулся член.

Чертовски потрясающе.

Шифт выбрал удачно. Кто знал, что у этого бесполезного куска дерьма есть такие как Лекси? Настоящее чудо.

Он наблюдал за ее движениями и заметил, что она идет в этих туфлях, словно босиком, ее бедра покачивались в такт походке, грудь колыхалась от движения рук, и, когда он смог оторвать от нее взгляд, то увидел, как двое мужчин, сидевших на табуретах у стойки и следивших за каждым ее движением, поворачиваются ей в след.

Посмотрев на нее, он понял, что она ничего не замечает. Ничего.

Уокер не отказался, когда Шифт сказал, что пошлет ему одну из своих девочек, но он предупредил его, чтобы та не была наркоманкой, однако, учитывая, что Шифт был бесполезным куском дерьма, Уокер ожидал, что ему придется взять, что придется, или, если бы она оказалась совершенно неприемлемой, отделаться от нее и найти ту, кто подойдет для его целей. Что стало бы досадной задержкой. А у него было полно дел.

Но она должна была быть подходящей.

И, безусловно, Лекси Берри подходила на все сто.

Ему не нравилось, что Шифт держит ее на крючке. На самом деле, он все еще чувствовал, как от ее рассказа за столом у него перехватило горло. Она не испытывала к Шифту ни капли любви, просто боялась, что он испортит ей жизнь или еще хуже, и, очевидно, она знала его достаточно хорошо, потому что этот бесполезный кусок дерьма так и сделает, даже не моргнув.

Чего он не понимал, так это как она вообще связалась с Шифтом. В мире Дуэйна Мартинеса не было света, а от Лекси Берри свет сиял, как от маяка.

Но он выяснит это или, точнее, Тейт сделает это за него.

Он предпочел бы одну из шлюх Шифта, которая знала бы свое место и делала то, что ей говорят. Уокер чувствовал, что Лекси Берри так делать не будет. Очевидно, сдерживаемая ею при их встрече дерзость, прорвалась, если судить по тому, как она на него набросилась, и ее прозвищу «Мистер Амбал». Но Уокер знал, что он, как и подавляющее большинство представителей человечества, которым посчастливилось иметь член, а так уж вышло, что член у него был, вытерпит от Лекси Берри любую херню.

До тех пор, пока она делает то, что ей говорят, даже если станет высказывать ему всякую херню, перед тем, как все выполнить.

И нельзя отрицать, прикрытие, которое могла обеспечить Лекси Берри, было намного лучше любой девки Шифта, учитывая тех немногих, кого он видел. Уокер не сомневался, Фуллер ее проверит. Но даже будь она шлюхой, не было бы никаких сомнений, что Тай Уокер примет от нее все, что сможет получить. Киска есть киска. Уокеру всегда нравились киски, и все это знали. Как оказалось, слишком сильно. Но теперь, когда возможности его будущего ограничены так, как он никогда не мог предвидеть, только из-за того, что ему нравились киски, он должен был взять то, что мог получить.

Так что Лекси Берри определенно была чудом.

Добравшись до двери, она опустила глаза, порылась в сумочке, а когда вышла на солнечный свет, подняла голову и, щурясь, вытащила очки. Отработанным движением она нацепила их себе на нос.

Вот оно. Темные очки, сумочка, туфли — все говорило о том, что она закупщица в универмаге среднего и высшего класса. Майку и шорты она могла взять где угодно, но эти темные очки, эта сумочка и эти гребаные туфли говорили о классе.

Да, Лекси Берри была настоящим чудом.

Подойдя ближе, она откинула голову назад, устремив на него взгляд из-под очков, и спросила:

— Готов?

В ответ он щелкнул замками, открыл дверцу и втиснулся в ее клевую тачку.

— Мистер и миссис Уокер, двуспальная кровать, не у лифта или каких-нибудь гребаных торговых автоматов.

Я сжала губы, чтобы не сболтнуть лишнего.

Мы стояли у стойки администратора в Вегасе, Уокер нас регистрировал, а позади звенели игровые автоматы и видеопокер.

Было очень раннее утро. Светило солнце, и на улице уже стояла такая жара, что, как только я вылезла из «Чарджера», — хотя мы находились под тентом, и прямые солнечные лучи меня не касались, — мгновенно вспотела. К счастью, мы стояли там лишь столько, чтобы Уокер успел схватить огромный черный вещмешок, который Шифт положил в мой багажник и предупредил, чтобы я его не открывала, иначе «мне кранты», затем вытащил мой чемодан на колесиках и бросил его на тротуар. Он ушел, оставив чемодан там, куда его кинул. Выдернув ручку, я последовала за ним к парковщику, катя чемодан позади себя, он обменял ключи на квитанцию, положил ее в карман и вошел, направляясь к стойке регистрации.