— Этого должно хватить, чтобы отвлечь внимание тумов и позволить мне подобраться к воронке, — произнес Маг, растирая проявившуюся тонкую сетку на ладони.

— Если не сможешь лишить эту ведьму силы — просто убей, — зло процедила командир. — Она заслужила.

Маг не ответил и зашагал вперед.

Они беспрепятственно подошли к воронке, будто их там ждали и заманивали ближе. А потом, когда до цели оставалась какая-то сотня метров, за их спинами стали появляться большие уродливые существа: около трех метров ростом, с землистой кожей и дубинами в руках, одетые лишь в набедренные повязки. Армия двойников тут же ринулась в бой, обходя врагов по кругу, дразня и не особо стараясь нанести удар. Эльфийке приходилось искать уязвимые места для своих стрел, так как шкура монстров оказалась очень крепкой, а Копейщику — сражаться с каждым по отдельности. Магу было проще — существа оказались плохо защищены от магии, он обездвиживал их и сбивал с ног зарядами, не позволяя приблизиться.

— Вы только посмотрите, кто пришел, — раздался знакомый голос, и Маг, повернувшись, увидел стоявшую у воронки девушку. Выглядела она почти так же, как и при их последней короткой встрече в замке, только платье было истрепано, и глаза горели неестественным зеленоватым огнем. И злобой. Позади нее в воздухе завис толстый, ветхий том в кожаном переплете.

Маг подошел ближе, даже не удивляясь тому, что тумы его больше не замечают.

— Прости, что так долго, — начал он.

— Я бы сказала "прости, что так поздно", — язвительно произнесла колдунья. — Я несколько дней блуждала по этой земле, молясь лишь о глотке воды и каждую секунду думая о тебе… не о тех пяти годах, а о том жалком, беспомощном выражении твоего лица, когда сумасшедший старик отправлял меня сюда. — Старая обида, которую она наконец-то могла выплеснуть, делала речь спешной и полной яда. — Уже прощаясь с жизнью, я нашла эту книгу — и только благодаря ей смогла выжить в этом аду!

Маг шаг за шагом подходил к ней, протягивая девушке руку.

— Но теперь все позади, — мягко произнес он. — Давай избавимся от этой книги, от злой силы, что проникла в тебя, этих чудовищ — и вернемся к нормальной жизни.

— Нормальной жизни?! — воскликнула колдунья, и ее глаза вспыхнули, — Ты думаешь, я хочу этого? Из-за того, что ты боялся драться на втором круге арены, я минимум два дня в неделю…

— Такого больше не будет, клянусь! — крикнул Маг, сжимая кулаки. Он каждый раз пытался не думать об этом, но все равно себя ненавидел. — Ты теперь свободна и получишь все, что захочешь!

— Конечно, получу, — надменно произнесла колдунья. — Потому что я ни за что теперь не расстанусь с этой силой. Женщину в наше время способен обидеть каждый пьяница, но я стану той, кого будут вспоминать с ужасом.

— Пожалуйста, прекрати. Я же знаю, что ты добрая…

— Да хватит уже, ты мне противен! — выпалила она. — Конечно, я добра к тем, кто платит мне деньги, остолоп! Даже если это сопливый мальчишка, не способный постоять ни за себя, ни за других. Смотри, твои друзья сейчас дерутся насмерть, а все, что можешь ты — это болтать!

Маг опустил голову.

— Я не хочу причинять тебе вред, — тихо произнес он. — Этот путь стоил дорого.

Колдунья ухмыльнулась.

— Оправдания… Как…

— Да замолчи ты уже! — не выдержав, выпалил Маг, швырнув в нее потрескивающий маленькими молниями синий шар. Тот разбился о корсет, не причинив вреда даже платью.

— И это вся твоя магия, — констатировала колдунья. Она даже рукой не повела, но Мага отбросило назад. Он попытался применить оцепенение, но ничего не получилось, а Эльфийская лоза вообще не хотела появляться в подобном месте. — Действительно, дешевые фокусы.

Вспыхнувшая внезапно ветвистая молния протянулась от колдуньи к Магу, он едва успел поставить щит и вдруг понял, что вместе с ним поднимается над землей. Разряд не иссяк, не ослабел, он все так же потрескивал и гудел, ослепляя своим сиянием, и щит стал трескаться и крошиться, будто сделан был из слюды.

— Ну же, открой мне свое сердце, — хохотнула колдунья, окончательно сметая защиту и поднимая Мага еще выше. Судорожно выгнувшись, он закричал от боли, силясь приложить руку к груди, но тело уже не слушалось. По коже ветвилась, разбегаясь, бордовая сетка, постепенно заплетая ее всю.

И тут мимо просвистели одна за другой три стрелы, вонзившись колдунье прямо в сердце. Она прервала заклинание, обратив свое внимание на Эльфийку, моментально вновь зарядившую лук, и Маг рухнул наземь.

— Оставь его! — угрожающе крикнула лучница.

— О себе бы думала, — фыркнула колдунья, выдергивая стрелы, и позади Эльфийки тут же возник тум, схватил ее поперек груди и оторвал от земли.

Маг, придя в себя, поднял голову, встретился с Эльфийкой взглядом, и та еле заметно улыбнулась. Он кинулся вперед: не к ней, хотя мог сейчас спасти, а к колдунье, даже не выхватывая меч и не готовя заклинание. Позади послышался слабый вскрик, но Маг не оглянулся и не остановился. Подскочил к колдунье, казалось, совсем не ожидавшей подобного, и схватил ее за руки.

— Какой сентиментальный, — снисходительно улыбнулась та, заставив Мага задохнуться от новой боли — вблизи заклинание било еще сильнее. — Думал, это меня тронет?

Колдунья наклонилась к его губам, но Маг уже ничего не чувствовал, тело немело, сознание и боль постепенно покидали его, а он изо всех сил пытался их удержать и не разжимать пальцы. И что-то всколыхнулось внутри, вновь наполняя энергией, неприятной, колючей, чужой. Он ощутил, как пылают ладони, проясняется голова, исчезает окутавшее его заклинание, увидел в глазах колдуньи, на время вновь ставшей простой девушкой, страх и непонимание.