Он говорил безостановочно, словно молчал до этого тысячу лет. Он хотел объясниться, но не знал нужного слова, поэтому говорил всё подряд. Она приподнялась на руках и закрыла его рот своим, их языки нащупали друг друга и начали бороться за пространство, вызывая тем самым сладкую истому. Денис провёл ладонями перед собой, отодвинул вслепую махровую ткань халата и нащупал налитую тяжесть женских грудей. Влажные от возбуждения ладони ощутили упругость сосков. Лариса сбросила халат на пол.

– Смотри! – она поднялась над мальчиком, демонстрируя всю себя.

У него закружилась голова.

– Мне плохо, – прошептал Денис.

Чувства переполняли его, он не мог справиться с охватившим его восторгом. Открывшаяся ему красота почти пугала.

– Лара…

– Я здесь.

Лариса упала возле него и услышала нервный перестук своих зубов.

– Потрогай меня, Дэн, – она направила его мягкую руку. Он нащупал её лобок и громко вздохнул. Пальцы захватили податливую плоть, раздвинули её и скользнули в горячее нутро. И вдруг он отодвинулся рывком. Лариса вздрогнула и подняла голову. Денис сидел на кровати, ссутулившись, и с каким-то странным выражением разглядывал свои руки. Он был потрясён. Только что его пальцы находились внутри женщины. Он улыбнулся и посмотрел на Ларису.

– Я был в тебе, ты приняла меня…

Она издала грудной смешок.

– Не смейся, ты не понимаешь меня… Лара… Давай дальше…

Он приблизился к ней на коленях, выставив перед собой готовое к бою любовное оружие, качающееся при каждом его шаге. Лариса улыбнулась и зазывно шевельнула телом…

***

Отец Дениса заподозрил неладное примерно через месяц. Но подозрение оставалось лишь подозрением, ничем не подтверждённым. Виктор ничего не сказал Рите.

– Я сам, – повторял он себе. – Незачем ей знать об этом, незачем трепать себе нервы. Я сам разберусь во всём.

Обратившись в частное сыскное агентство, он получил через две недели качественные фотографии, запечатлевшие любовные утехи Дениса и Ларисы во всех подробностях.

В тот же день он поехал к Ларисе.

– Здравствуй, Вова, – она встретила его в халате, – вот уж кого не ждала.

– Я понимаю, – кивнул он, проходя в комнату, – тебе нужен не я.

Лариса слегка наклонила голову. Володя появился не без серьёзной причины, и это настораживало.

– Если хочешь, я приготовлю кофе.

– Не беспокойся, – махнул он рукой, – присядь за стол.

– У тебя нелюбезное лицо сегодня. Ты чем-то озадачен?

– Это можно назвать и так.

– Хочешь рассказать?

– Лучше ты расскажи, Ларочка.

– О чём? Что тебя интересует? – она положила ногу на ногу, и Володя увидел обнажившееся колено.

– Меня интересует мой сын. Последний месяц я не узнаю его.

– В каком смысле? – она напряглась, готовая принять удар.

– Он стал спокойнее, как бы взрослее.

– Разве это плохо? – Лариса чувствовала, что Володя не просто высказывал свои сомнения, но подкрадывался к ней. Он что-то знал, что-то пронюхал.

– С другой стороны, он вечно куда-то спешит, пропадает где-то, ни о чём не рассказывает. Раньше он делился со мной… Ну, скажем, про школу, про приятелей своих, про девочек, которые в него влюблялись…

– Что же теперь? Стал скрытничать?

– Вообще замкнулся. Но выглядит вполне довольным. Я думал, может, он с тобой о чём-то разговаривал.

– Нет, да и видимся мы не так часто.

– Ой ли? – Володя подался вперёд. – Ларочка, ты бы не юлила передо мной. Я же всё знаю.

– О чём ты, Вова? – она пожала плечами.

– О ваших с Денисом отношениях.

– Он и не скрывал никогда своих чувств.

– Да не о том я! – Володя с удовольствием следил за сменой выражений на лице Ларисы. – Я о ваших свиданиях твержу.

– Ну хорошо, он приезжает ко мне. Но разве это запрещено? Я не говорила Рите, чтобы избежать нелепых вопросов.

– Вопросов не будет, Ларочка, спрашивать не о чем, – Володя выложил на стол пачку фотографий. – Всё ясно и наглядно без лишних вопросов.

Лариса побледнела, взяла верхний снимок со стола, увидела себя с разведёнными широко ногами, рядом лежал Денис, утопив пальцы в её чёрной промежности. Остальные фотокарточки она смотреть не стала.

– Если бы на этих снимках не было моего сына, я счёл бы себя настоящим счастливцем. Увидеть тебя в таких позах! Что может быть приятнее? Разве воспользоваться этими позами в реальной жизни. Я всегда мечтал об этом…

– Зачем ты пришёл?

– Чтобы услышать от тебя, что ты отныне прекращаешь встречаться с моим сыном.

– Он сам этого хочет, он был инициатором. Я просто поддалась. Я сглупила. Я просто не смогла отказать ему.

– Поддалась, говоришь, сглупила? Так поддайся мне, Ларочка. Поддайся мне прямо сейчас, и я обещаю, что никому ничего не скажу.