– А если нет?

– Тогда мне придётся, хоть это очень больно, поставить в известность Риту. Можешь представить, что с ней будет. А у меня ведь не просто голые слова, у меня голые люди на фотоснимках.

– Нет! Не смей!

– Но это мой долг, долг отца… Я же не могу допустить, чтобы…

– Неужели тебе не жаль её? – оборвала его Лариса.

– А тебе?

– Я не делаю ей зла, я лишь отвечаю на любовь её сына…

– Вот как? Любовь? А ты подумала о его возрасте? – Володя потыкал пальцем в глянцевую поверхность фотографий. – Ты развращаешь его, глянь-ка сюда! Да я в таких позах ни с одной женщиной не был.

– Очень зря, – она резко отодвинула его руку от фотоснимков. – Что же касается Дениса, то ему уже шестнадцать лет! Не нужно выставлять его малолетним недоумком. Он знает гораздо больше, чем тебе хочется думать…

– А как у нас с кровосмесительной связью?

– Замолчи! – Лариса ударила по столу, сбила фотографии на пол и принялась топтать их.

– Не думай, что у меня нет негативов, дорогая, – Володя улыбнулся. – Я непременно сделаю новые отпечатки.

– Чего ты хочешь?

– Откажись от Дениса.

– И ты не скажешь ничего Рите?

– Не скажу. А с Денисом я поговорю отдельно.

– Это всё? Ты отдашь мне негативы?

– Отдам. Но не сейчас. Я должен быть уверен.

После этой встречи прошла неделя. Лариса вздрагивала от каждого телефонного звонка и всё ждала чего-то, ждала.

В воскресенье Володя приехал вновь и долго разглагольствовал о чём-то постороннем. Лишь изредка он вспоминал о Денисе и хвалил Ларису за выдержку.

– Я знал, что тебе не составит особого труда не видеть моего сына. Ты просто развлекалась. Но у него, как я вижу, всё очень серьёзно, и я за него совсем не уверен. Ведь он может сорваться и примчаться к тебе в любую минуту.

– Я-то здесь при чём? Я даже не звоню ему! Где эти проклятые негативы? Отдай их мне!

Но Володя лишь оскалился в ответ. В его лице появилось что-то мрачное и устрашающее. Глядя на него, Лариса ясно поняла, что отныне этот человек будет преследовать её.

– Чего ты хочешь?

Он пожал плечами. Он сам не знал, чего он добивался. Он не хотел ничего конкретного, ему нравилось быть в положении властелина, нравилось видеть неуверенность в глазах стоявшей перед ним женщины, которая раньше смотрела на него свысока, выказывала презрение.

– Чего ты хочешь? Ты же должен чего-то хотеть, иначе бы не терзал меня.

– Я не знаю, милая. Я подумаю ещё.

Минула неделя. Он приехал в воскресенье и опять просидел за столом весь вечер. Бессмысленный разговор повторился и вновь закончился ничем.

– Володя, – Лариса остановила его, когда он поднялся, чтобы уйти. – Я прошу тебя, скажи прямо, чего ты хочешь.

– Ларочка, ты всегда нравилась мне, но у меня была боязнь по отношению к тебе.

– Я знаю. Ты трусил. Ты хотел меня, но боялся, что узнает Рита.

– Почему же ты не помогла мне, Лара? – его лицо сделалось необычайно серьёзным. – Зачем ты довела наши отношения до враждебных?

– Я ничего такого не сделала, – она устало закрыла глаза.

– В таком случае, Ларочка, – он оскалился, – не могла бы ты в знак мира и согласия отсосать у меня? Ты знаешь, я буквально кончаю, когда пересматриваю те фотографии. Я завидую Денису. В это невозможно поверить, но я завидую собственному сыну. Как же ему всё-таки повезло, что его половая жизнь началась с такой женщины…

Она молча приблизилась к нему, опустилась на колени, расстегнула его брюки и посмотрела наверх.

– После этого ты меня оставишь в покое?

Володя кивнул. Сверху он видел, как из его трусов выскочил налитой мускул и как женщина заглотила его кончик ртом. На её лице было написано полное равнодушие. Она двигала губами и пальцами, как заведённый механизм, до тех пор, пока его липкое семя не обрызгало ей подбородок и щёку. Нет, не этого хотелось Володе, не рабского подчинения Ларисы, а её страсти. Но, видно, в его власти было получить только это.

– Я не могу оставить тебя в покое, потому что…

Он злобно взял её за шею, нагнулся и после нескольких секунд колебания впился ртом в её губы. Женщина не ответила ему ни единым движением. Оторвавшись от неё, он вытер своё лицо ладонью и натянул брюки.

– Я не могу оставить тебя…

Лариса встала на ноги и глухо произнесла:

– Уходи.

– Конечно, конечно, ухожу… Но я загляну к тебе снова. Я буду приходить, и ты будешь делать со мной одно и то же, покуда в твоих глазах я не увижу огонь желания… Хотя бы малюсенький огонёк…