Они выбежали под проливной дождь, Сэм быстро развернул зонт и спрятал Салли, и вот, еще пару метров, навстречу им выскочила испуганная пожилая пара и Сэм, введя под руку и таща Салли за собой, вбежал в участок.

Внутри стоял шум, люди теснились везде, полицейские бегали из угла в угол, что-то кричали.

– Боже… – сорвалось с языка Сэма.

Арон подъехал к участку и очумел от увиденной им толпы и кучи машин на парковке и дороге.

Люди с зонтами столпились и ждали его. Когда он вышел, они облепили его со всех сторон и что-то кричали.

– Эй, тихо всем! Если есть вопросы – зайдите и по очереди! У Арона заколотилось сердце.

– Что здесь, блять, происходит? – подумал он.

Стив встретил его у входа.

– Что происходит? – спросил Арон у Стива, – кто все эти люди в выходной день?

– Пройдем в кабинет, Арон, – сказал Стив и взял его под руку. Помощник шерифа проводил его в кабинет, Арон растерянно осматривал людей в участке и затем прикрыл жалюзи.

– Ну, ты мне расскажешь или нет? Это из-за потопа? – Арон сел в кресло и уставился на Стива, – всем от нас нужны только деньги! Думают, государство им все оплатит! Но мы не государство нихера, пусть идут в суд или в задницу!

– Все намного хуже, – Стив замолчал и вопросительно посмотрел на Арона.

– Говори, – Арон достал сигарету и нервно закурил, затем Стив медленно и протяжно достал свою и прикурил от сигареты Арона, комнату медленно наполнял дым.

– Спасибо, – произнес Стив сухим голосом, выпуская дым,– когда-нибудь курение меня погубит, – он опустил глаза и задумался.

Арон молчал.

– Пока только девяносто заявлений о пропаже, – выпалил через силу Стив, – а люди все идут и идут.

– Не понял, какие пропажи? – уставился на него Арон.

– Людей, Арон, людей! И все в одну ночь! – Стив повысил голос.

– Этого не может быть! Они, наверное, свихнулись все! – Арон покачал головой.

– Если бы так! Я ждал тебя, чтобы посоветоваться, надо бы сообщить мэру о происходящем, лучше сообщить сейчас, чем ему сообщат слухи, тогда у него возникнут вопросы, о том, что мы скрываем, а мы и сами ничего не знаем!

– Давай без этого, пока не разберемся, мне что-то не верится нихера! – Арон заволновался, он не хотел беспокоить мэра и если бы это оказалась просто массовая истерия, ему бы влетело по полной, и возможно, его бы сняли с должности, но мэр, тот еще говнюк, покрывал в городе всех девочек, и Арон был в доле, и копы были в доле. Но политика… политика бы дала пинка под зад шерифу на счет три.

– Есть идея, – сказал тихо Стив, – если не хочешь звонить мэру, – помощник стряхнул пепел в пепельницу и сморщил лицо, – надо позвонить в ФБР, и вызвать сюда спецов.

– Нахера, Стив? Мы что сами все не уладим? – возмутился Арон.

– А если нет? А если все серьезно? А если мы сейчас начнем находить трупы десятками? А если это массовое самоубийство? Что скажут тогда журналисты и сам мэр? Надо умыть руки, Арон, пусть сраные федералы возятся во всем этом дерьме! А мы останемся ни при чем, просто будем делать свою работу.

Арон немного подумал.

Полицейские какое-то еще время сидели молча. Стив погладил свою бородку, и затушил сигарету, а Арон встал и прошелся по комнате, дымя остатками, затем отодвинул жалюзи и посмотрел в окно.

– Что за чертовщина, – едва уловимо промолвил он.

Людей в участке становилось все больше, тогда шериф подошел к телефону, приложил к уху трубку, и набрал номер, который достал из записной книжки в столе.

– Алло…

Молли все еще валялась в постели в то утро. Эта сука была очень ленивая, на все что ее хватало – это сварить какую-нибудь стряпню и постирать вещи, чтобы сохранить хоть какую-нибудь чистоплотность.

Мальчики любят чистоплотных. Сейчас она придерживала коней и трахалась только с Ароном, иногда к ней иногда липли симпатичные парнишки и она могла бы дать им за пару десятков баксов, но ломалась изо всех сил.

Однажды у нее был секс с тремя парнями и она изрядно нанюхалась, ее все места просто горели после той ночи, поэтому Молли придерживала коней, но Арон особо не жаловался на то, что она шлюха, ему было плевать кого трахать – работа нервная, жена фригидная стерва.

Отец Молли умер в прошлом году, оставив ей ущербный домик. Старик был алкоголиком и ему было плевать на дочь, и взрослого сына, который еще подростком слинял в другой штат и хорошо там устроился, стараясь не вспоминать Липтикут, как страшный сон. Он поклялся, что только на собственные похороны вернется туда и то вряд ли.