Волосы ее были растрепаны, во рту уже не чувствовался вкус спермы, он смешался со вкусом сигарет, но она всё же решила встать и сварить что-нибудь пожрать, ей не хотелось тащить свой зад ни в какую рыгаловку за гамбургерами в такую погоду.

Она думала о разной фигне, об отбеливателе, о том, чем занять себя в этот день, об Ароне и его члене, о членах других мужиков и т.п. Голова ее была тяжелая и головная боль подступала к вискам из-за погоды все сильнее.

В подвале что-то громко бухнуло.

Молли прислушалась, но шум затих. Девушка открыла холодильник и не устояла перед пивом, сорвала крышку и отпила.

Погода все еще была ужасной.

В подвале вновь что-то бухнуло и зашуршало. Она подошла к двери и прислушалась.

За дверью послышался мужской знакомый голос, но она не могла разобрать слов, только шум и бас Арона. Арона ли? Голос был очень похож.

– Арон? – спросила она, ты не ушел? – Молли включила свет в подвале, но открыв дверь, убедилась, что свет не работает. Она щелкнула еще раз, но свет не загорелся. Электричество вновь пропало. Еще бы, ведь свет в холодильнике давно сломан и никто не менял лампочку.

– Арон, это ты? – крикнула она.

– Помоги, Молли, – послышался знакомый шепот, и вновь непонятная, но знакомая речь, ругань, рычание.

– Что ты там делаешь, сраный говнюк? Что ты делаешь в подвале? Ты упал? Я сейчас! – она отлучилась за фонариком и подумала, – наверное, старый козел хотел стащить что-нибудь, говнюк хотел найти виски или самогон, – она проверила фонарик и стала осторожно спускаться.

В подвале пахло сыростью и еще чем-то незнакомым и смрадным. Похоже подвал немного протек и затух. Молли посветила по сторонам.

– Где ты, Арон? Говнюк, только попробуй меня напугать! – она улыбнулась, ей стало страшно. Но она наверняка думала, что это Арон там прячется. Если даже он выскочит и напугает ее, то она все равно обосрется от страха.

В дальнем углу стоял человек, лицом к стене, за полками.

– Да что с тобой? Ты что там блюешь, говнюк? – и тут человек повернулся.

Салли выронила фонарик и упала, споткнувшись обо что-то.

Фонарик покатился под полку, воцарился полумрак, девушка закричала и человек тронулся с места, тогда она увидела его глаза, и голову, и зубы… а затем кривой рот.

Вновь пропала связь.

Некоторые местные жители начинали готовить мешки с песком, но у них получалось плохо. Сырой песок никак не хотел поддаваться им. Плюнув, они возвращались домой сырыми и злыми, пытались обкладывать подтопленные дома, на некоторых улицах было не проехать, а вода заливалась в салон авто и машины глохли на глубоких местах.

Не работало почти все. Это был полный коллапс, местные службы спасения не справлялись, до центра было не дозвониться, и люди отправлялись на машинах в соседний город, к друзьям, родственникам. В магазины не хлынула толпа, в них горел свет, работали генераторы, и каждый житель не чувствовал необходимости запасаться провизией, единственно, надувными лодками, т.к. дождь к вечеру усилился.

Смена не пришла. Невидимая рука закрыла задвижки и вода, которая вот-вот бурлила потоком, пенилась и заглушала шум двигателей автомобилей, шуметь перестала, едва ручей просачивался сквозь щели труб.

Над лесом вдали все еще дымили трубы металлургического завода и небосклон озарял своим красным светом выброс, пробивающийся через ливень и толщину воды в воздухе, преломлялся и превращался в непонятный светоч, словно из под земли вырвалась лава. Доменные печи никто не отключал даже в чрезвычайный режим.

Смена не пришла, люди, которым было уготовано по стечению судьбы явиться и продолжить работу, исчезли. Как исчезла вся контора, все их начальники, и весь персонал остался дома, плевал в такую погоду на работу, ведь их офис стоял закрытым без объяснения причины, никто не вышел, никто не взял на себя ответственность, всех оставшихся и не относящихся к дежурству отпустили домой, дежурная бригада не выехала, ибо и они исчезли. Родные пытались найти тех рабочих на дамбе, но она являлась охраняемым объектом и стояла огражденной и закрытой, и, постояв у закрытых громоздких ворот, они уехали сначала в офис, затем в отдел полиции, пробиваясь через воду.

Хорошо дела обстояли в районах, которые находились выше. Напротив, в районах, которые находились в низине, творилась грязевая вакханалия, весь мусор, канализация, грязь и земля смешались, образуя сплошной океан из нечистот и вони.

Напротив участка остановились две правительственные машины. Двери распахнулись и из них вышло восемь человек в дождевиках в костюмах и высоких сапогах. Люди натянули капюшоны и достали большие сумки из багажников, а затем чуть ли не вбежали в отдел полиции. Люди, которые еще не разошлись по домам к вечеру, замерли и удивленно таращились на пришельцев.