В тоже время, когда началось строительство плотины, появился и шоссейный мост через реку, дальше от сброса воды. Казалось, город заживет, цивилизация запустила свою машину-часы, запустила колесики-винтики, но колесики и шестеренки оказались ржавыми и вскоре машина словила "клина", скорее "бюрократического клина", чем сломалась, она никогда и не работала, лишь жрало масло, когда ее старались завести. Да, масло, которое протекало через днище под движком.

Но как бы не выглядел город, плотина никогда не менялась, ее все также окружал забор с колючей проволокой и она все также сбрасывала всю ту же грязную, вонючую и отравленную заводами воду в устье.

Отец рассказывал Сэму, как он будучи мальчиком с друзьями веселился в зарослях вокруг реки, пробираясь по кочкам сквозь болота, как нырял и доставал ногами дно, рассказывал, как однажды затонул целый вагон, и что как-то раз он ногами уперся в огромного сома, хотя с тех пор времена изменились и дети перестали быть беспечными и зависали за компьютерами вместо зарослей, в принципе, ничего не изменилось, немного в лучшую сторону, словно после хорошего и ясного полудня солнце затмила туча и вот висит перед ним, не пропуская свет уже добрые несколько десятков лет – ни хорошо, ни плохо. Эти тучи были отчасти дымом от промышленных труб. Город входил в десятку самых грязных городов страны и самых низких зарплат.

В эту ночь сброс воды на дамбе работал на полную мощность из-за ливня, дежурные следили за процессом и пили кофе, играя в карты, как сеть вырубили.

– Не может быть, – сказал один дежурный другому и бросил карты на стол.

– Херня какая-то, может у нас выбило? – спросил он коллегу, – пойду посмотрю.

Дежурный встал и вышел, накинув плащ, а затем направился к трансформаторной,

– Посмотри, все ли там в порядке, ни то придется генераторы запускать, – второй дежурный нехотя снял с вешалки свой желтый плащ.

– Хорошо, сейчас гляну, – крикнул он ему в спину, и направился проверить задвижки, ему не хотелось приводить механизм вручную, если энергию не дадут в его смену, хотя все спусковые были открыты и все было ВПОРЯДКЕ, он надеялся на генераторы.

Вода из труб гудела и бурлила водопадом где-то внизу в темноте. Дождь молотил по его плечам, прикрытых плащом, от воды веяло холодом. Дежурный достал рацию и буркнул:

– Все зашибись, вода идет, что там у тебя? – но в ответ услышал только шипение, – эй, слышишь меня? – он убрал рацию и сказал самому себе, – ладно, сейчас приду сам посмотрю.

Он достал сотовый, но сеть показывала только экстренный вызов, он не мог позвонить в компанию, тогда он вбежал в операторскую, но там никого не было.

– Черт его побрал, что он там застрял… – дежурный попытался набрать номер на стационарном телефоне, но слышал только короткие гудки в ответ.

– Стив, все в порядке? Что там произошло, Стив? – спросил он вновь по рации, но ответа не последовало. Из стола дежурного коллега Стива достал фонарик побольше, работающий от аккумулятора, и направился в трансформаторную.

Заболела голова, в воздухе витал странный запах от дождя, такого запаха он прежде не встречал.

Дверь болталась от ветра и была открыта. Работник подумал о своей семье, наверное им жутко сейчас, если и у них вырубили электричество, ну конечно, его жене жутко без него, а внуки скорее всего, уже в постели, и что ему придется убирать завтра вечером сад после дождя, ведь каждый раз после дождя в сад заносит по уши всякого говна из-за не работающих ливневок вот уже десятый год, и о том, что за стряпню наварила ему Марта. Он распахнул захлопнувшуюся перед ним дверь трансформаторной и застыл в ужасе… Запах… мысли его прервали изумление и испуг… из груди вырвался не крик, а хрип.

Стояла ничего не предвещающая ночь. Город мирно спал под нескончаемый шум дождя, каждый в городе верил, что ливень утихнет уже к утру, как затем и произошло.

Едва ли дома сотрясло, небольшой толчок не разбудил даже спящего комара, но нечувствительную Салли, которая ощутила его сквозь сон и проснулась в одно мгновение. Это был не гром, решила она, что-то словно взорвалось недалеко, стекла немного задребезжали от этого сотрясения земли, качнулась люстра.

Глаза Сэма открылись, сначала он не понял, что происходит, но Салли его усиленно расталкивала и он сообразил, что его будят.

– Сэм, Сэм, проснись! – говорила она ему шепотом.

– А? Ты чего, что ты? – спросил раздраженный Сэм.

– Ты слышал? – спросила испуганная Салли.

– Слышал что? Как ты храпишь во сне? – Сэм улыбнулся и вновь уткнулся в подушку.

– Сейчас не до шуток, слышал, трясонуло? Ты почувствовал?

– Тряхнуло? А ты еще та пердушка! – рассмеялся сквозь сон Сэм.