Липтикут – это неудачное отражение образа города в виде зачахшего на стадии эмбриона.

Хотя, если человек втянулся и не видел другой жизни, вне этого индустриального хищника, жизнь казалась ему непримечательной, терпимой, хорошей и обычной. Все было не так плохо, помимо периодов депрессии и зимы. Человеку свойственно драматизировать, и он ко всему привыкает, особенно к хорошему.

Липтикут не отличался архитектурой, все его постройки строились с полнейшей безвкусицей, какое только мог иметь провинциальный строитель.

Ни за какое строение нельзя было ухватиться взглядом, плавно перескакивая с одной крыши на другое, наоборот, не хотелось открывать и смотреть на весь сраный стыд. Наверное, это был самый гадкий и плохой городок во всей Америке, про который мало кто и знал. Неизвестно, почему его стороной обходил весь свет цивилизации и прогресса, словно какое-то проклятье, сонная чума или лень опутали его улочки. Но здесь было много заводов, даже пара крупных. Преступность держалась на продажных копах, мелких бандах молокососов и на наркоторговцах, торгующих курительными ядами для школоты. Убийства случались редко, но по лицу можно было выхватить на раз-два-три, просто ни за что, не имея даже двух баксов в кармане, просто если ты не понравился какому-то возомнившему себя королем улиц сопляку из дешевой качалки и спортзала.

Сэму было не до такой жизни, он ее сторонился. Обживая свой небольшой дворик, живя с отцом и решая уже вопрос о переезде на квартиру с Салли, у него имелись свои нерешенные проблемы. Аура города была враждебной, и Сэм не находил места, где можно было бы насладиться природой или видом на город, кроме единственной любимой ими всратой кафешки.

Весь мир от него чего-то требовал, не давая ничего взамен, поэтому этот мир стоял на месте, как вкопанный, вокруг которого крутится жизнь, и чтобы этот инертный неповоротливый мир сдвинулся с мертвой точки, нужна была невероятная сила, нужен был настоящий атомный взрыв. Нужен был новый политик, нужна была настоящая «ядерная» реформа, но их миром правила стабильность, тишина, граничащая со стерильностью, которую никому не давали нарушить. Этот мир не принимал героев, супергероев или революционеров, он принимал только купюры.

Сэм чувствовал себя батарейкой, человеческой батарейкой, которая заряжалась по ночам во сне и получала энергию, путем переработки химических веществ, получаемых из пищи.

Все было не так плохо. Правда была в то, что светлые дни были всегда, только Сэм падал в глубокую депрессию, вместе с Салли. Помогая друг другу, они все же не сдавались и боролись, поддерживая другу друга. Счастливые времена, когда они вместе, всегда любят друг друга, счастливы и беззаботны, как дети.

Сэм думал о том, чем ограничен человек и что нужно, чтобы быть больше, чем батарейка для заводов. Вот-вот и настанет один светлый день длиною в жизнь, переломный момент, в который они верили. Для человека нужно немного надежды, чтобы не терять дно под ногами и потерять ориентир.

Сериалы, книги, прогулки, ничего было не чуждо, современный мир стоял на трех гигантских китах: развлечение, наука и искусство. Но стоило обществу подкинуть кость извращенного развлечения, или какую-нибудь мистическую дрянь, оно хватало ее и с жадностью кусало. Сэм был не из таких, иногда критицизм доводил его до упадка сил и депрессии, но даже депрессию он подвергал критике. Ему было тяжело, он замечал негатив вокруг и не мог его не замечать и страдал от этого. Его голова становилась большой и тяжелой, а сам он занудой, но Салли вытаскивала его из негативных мыслей, и служила, своего рода, противовесом. Сэм был одиноким парнем, пока его не встретила Салли и лишь тогда он почувствовал себя хорошо.

Метеорологи уже обещали неделю ливней, такой резкой перемены погоды еще не бывало, хотя пока страна сидела на самоизоляции можно было и потерпеть.

В городе чуть ли не объявили штормовое предупреждение и как всегда отключили свет.

Ливень колотил по раскинувшейся крыше завода. Хотя никто в городке ни к чему не готовился, никаких мер на случай наводнения не предпринималось, никогда в истории современного Липтикута настоящего потопа не было. Случались наводнения, когда еще не существовало плотины и водохранилища, но это было совсем другое время – время Великой депрессии.

– Свет погас, – сказал Сэм самому себе, когда производственная линия потухла, – уууу, – удивился он.

С крыши лилась вода и на улице творилась жуть, канализация вывалилась прямо на асфальт и уже затапливала территорию завода, затекала в цеха. Оставив рабочее место и собрав вещи, Сэм двинул в столовую, туда же стекались его коллеги. Горело аварийное освещение, парни включали фонарики на телефонах и весело кричали друг другу в темноте.

Все спешили к кулеру, пока вода в трубках не остыла, наливать себе последние горячие капли воды для кофе.

В столовой стоял шум от толпы.

– Потоп, – весело сказал ему Боб сзади, – второй цех плывет, как бассейн! – и засмеялся.

– Уточек не хватает, – улыбнулся ему Сэм, – наверное, нас домой отпустят, как ты думаешь? Включат свет или нет? Настоящий блэкаут!

– На улице ты видел что творится? Стена воды, по колено уже! Как мы пойдем? – спросил его растерянный и впечатленный Боб.

– Придется через цех, все равно всё стоит, – Сэм налил себе теплой воды и отпил, он почувствовал ее несвежесть из-за нечищеных водопроводных труб, в этот момент в столовую вошел мастер смены.