Когда он ушёл, Джексон уважительно сказал:

— Популярный у тебя парень.

— Я даже не удивлена, — закатила я глаза. — Ладно, спасибо за помощь. Прости, что отвлекла. Я пойду. — И уже поднявшись с дивана, добавила: — Кстати, он не мой парень.

Но Джексон только рукой махнул, мол, пока, и отправился по своим делам.

***

Обычно я понимаю свои вещие сны. Даже в тот день, когда на зеркале появилась кровавая надпись: «Спаси того, кем дорожишь больше всего», я сумела её расшифровать.

Но то, что происходило в нём сейчас, я решительно не понимала.

Нет, там не было ничего необычного, никаких записей кровью, ничего не трескалось, осколки не сыпались мне под ноги. Я как обычно стояла посреди затхлой комнаты и смотрела на своё будущее. Оно предстало в виде мальчика.

Такого милого, хорошего мальчика. Его кудрявые чёрные волосы выглядели очень забавно. На вид ему было года четыре, наверное, у меня плохо получалось определять возраст детей. Он находился в какой-то странной комнате с бардовыми обоями и золотыми полосами возле потолков. Повсюду горели свечи, при этом на стенах не было ни окон, ни даже форточки. Мальчик сидел на мягком ковре возле большой кровати и играл в солдатиков, издавая шипящие звуки, имитируя бой.

Я недоумённо смотрела на ребёнка, не понимая, зачем мне его показывают. Я этого мальчика точно не знаю. В подобной комнате тоже ни разу не была. И..?

Ничего не происходило очень долго. Клянусь, у меня ноги затекли стоять перед зеркалом, слушая детское:

— А тепель он летить! Бух! Пшу-у-у! Сдявайся, у-у!

Поначалу это выглядело довольно забавно, потом искренне надоело.

Я нетерпеливо вздохнула и именно в этот момент услышала низкий мужской голос:

— Сынок, ужин готов.

Меня словно пронзило током с головы до пят. Я ошарашено открыла глаза, даже не заметив, как меня выдернуло из сна. Дыхание было тяжёлым, прерывистым, но я лежала и тупо смотрела в потолок.

Это был голос Аспида Гаркова.

***

Я находилась в каком-то странном притупленном состоянии, из-за чего толком не поспала. Как оказалась, не я одна. Дарина зашла в комнату только под утро — уставшая и измотанная. Она присела на кровать, положила учебники с тетрадками в сумку, и, ни слова не сказав, вышла.

Да уж, наказали их явно по всей программе.

С другой стороны, хорошо, что она не ночевала в комнате — хоть моего крика не слышала. Не знаю, предупреждали ли её о моих «особенностях», но если нет, самой рассказывать мне не хотелось совершенно.

Моё пребывание в Академии можно было назвать достойным восхищения. Я не попалась на глаза Аспиду Гаркову, избежала проф-магов, не вляпалась в неприятности на занятиях, более менее сохраняла свой режим. Вот только проблемы всё равно сыпались одна за другой: сперва сон про Дину, и последующее нервное ожидание, когда же он сбудется, потом синхронное попадание остальных ребят к проф-магам, а теперь ещё и сын Аспида Гаркова.

Мне нужно было обсудить всё это с Золином. СРОЧНО. Но мы всё никак не могли пересечься нормально. Время от времени создавалось впечатление, что он меня нарочно избегает. Не то что бы я прямо расстраивалась по этому поводу, в конце концов, я душой компании никогда не была, а Золин вечно собирал вокруг себя множество знакомых, но всё же думать об этом было несколько… неприятно. Вовсе не хочу сказать, что без него я не проживу, но мог бы постесняться так открыто пренебрегать нашими встречами. Это всё-таки ему больше нужно. Мы же информацией обмениваемся, а значит, это важно.

Угнетаемая размышлениями и сомнениями, я стояла в очереди в столовой и грустно рассматривала людей в зале, понимая, что завтрак Золин тоже решил пропустить. Зато Дарина нет. Она сидела в компании девушек, но не разговаривала с ними. Наверное, они даже не были знакомы, просто Дарина присела на свободное место. Выглядела она не лучшим образом: не выспавшаяся, подавленная, она не накрасилась с утра (с тушью для ресниц блондинка так и не рассталась), не сделала себе аккуратную причёску, не надела свой красный шарф, да и к еде, кажется, не прикоснулась.

Я на секунду испугалась, что ещё немного и у неё произойдёт нервный срыв.

Конечно, для шпиона это непозволительно, но Дарина не была профессиональным шпионом. Никто из нас не был.

Ей, наверное, тяжелее всех сейчас. Мы с Тоддом и Золином хотя бы общаемся между собой, а она совершенно точно чувствует себя четвёртой лишней. Вытаскивать её из этой подступающей депрессии я не собиралась, да и если бы собиралась, то как? Она попала в совершенно другую среду, где на неё больше никто не обращает внимания, где парни не приглашают её на свидания, где быть девушкой вообще проблематично. Не могу же я ей свидание устроить. Мне тоже было тяжело в лораплиновской Академии, но я из системы строгих правил угодила на свободу, а Дарину, наоборот, словно запихнули в клетку. Как тут можно помочь?