Студенты потихоньку стекались к месту тренировки. В раздевалке переговаривались несколько девушек. Они слегка повернули головы, заметив меня, но сделали вид, что ничего особенного не происходит. Мало ли, какие у кого могут возникнуть проблемы.

Я быстро стянула с себя вещи, сунула их в шкафчик, взяла чистое полотенце из стопки, которая всегда была заранее заготовлена для студентов, и отправилась в душ.

Повернув кран, отрегулировала теплоту воды, а вот напор уже меняла при помощи магии. За те десять минут, что я отмокала под душем, мне хотелось то мягких, текучих струй, то капель, которые с силой бьют по лицу, словно выбивая из головы всю дурь.

А дури во мне было много. Слишком много.

Я облокотилась руками о плиточную стену и позволила воде помассажировать спину, а сама в это время пыталась отдышаться. Слишком долго стояла под душем без воздуха.

Очень хотелось, чтобы стихия помогла мне привести мысли в порядок. Но она не помогла. Я не понимала, что происходит. Почему я не могу успокоиться, почему всё тело аж горит, и почему мысли о сне всё время навязчиво лезут в голову. Стиснув пальцы в кулак, я впилась небольшими ногтями в кожу, чтобы хоть немного отрезвить собственное тело.

Я очень хотела, чтобы мне было всё равно.

Вот только, когда всё равно — так себя не ведут. Мне не хотелось думать об этой ситуации. Ведь если начну, то докопаюсь в итоге, что со мной. Почему я такая. Но сейчас мне этого не нужно. Я не хочу знать. Не сейчас.

Выключив воду, укуталась в полотенце и вернулась в раздевалку. Народу значительно прибавилось. Ещё немного и прозвенит двойной звонок.

Я переоделась, и, собрав мокрые волосы в хвост, вышла из женской раздевалки.

Душ не помог.

— Привет, — услышала знакомый голос, недоумённо подняла голову и заметила, как сын Главного конс-мага приветливо махнул какому-то парню.

Так, Майки. Отставить бредовые переживания. У тебя есть дела поважнее.

— Эй, Джексон, привет! — Я повысила голос, привлекая к себе внимание парня. Тот замер, на секунду в его глазах мелькнуло удивление, но лицо тут же стало непроницаемым.

Джексон посмотрел на меня со скрытой злостью, развернулся и без лишних слов направился в мужскую раздевалку.

— Джексон, стой, я хотела извиниться! — Мне пришлось ускорить шаг, чтобы не дать ему уйти.

— Оставь извинения при себе, — сухо отозвался парень.

— Нам нужно поговорить, — настойчиво сказала я и быстро протиснулась напротив него, закрывая собой проход.

Джексон не растерялся. Не меняя оскорблённого выражения лица, он повернулся и пошёл в другую сторону. Куда-то по коридору.

Я тяжело вздохнула, чувствуя раздражение от этого детского поведения. Видимо, теперь придётся изображать из себя нянечку для избалованной ляльки.

Нет уж, извините, я на это не подписывалась.

Быстро догнав вяло бредущего парня (надеялся, что я сдамся, уйду, и он вернётся к раздевалке?), пристроилась слева от него. Как только мы достигли двери по правой стене, я сгруппировалась и с размаху толкнула Джексона в неизвестную мне комнату.

Это оказалась кладовка.

Парень настолько опешил, что совершенно растерялся и не успел ничего сделать. Все силы ему пришлось потратить на то, чтобы удачно приземлиться на пол, не сломав себе ничего. Хорошо, что дверь оказалась не заперта, а то нам обоим не поздоровилось бы.

Я за секунду огляделась, схватила лопату и приставила её к горлу парня. Стоп. Лопату?! Откуда тут лопата?!

— Ты совсем спятила?! — после нецензурного ругательства выдавил Джексон, ошалело глядя на меня.

— Всего-то нужно было послушать. Не так уж трудно для того, кто не может следовать своим словам, — холодно сказала я. Заметила, как Джексон попытался выкрутиться из лежачего положения, и с силой придавила ему ладонь ботинком. — Лежи и слушай, сын Главного конс-мага. Во-первых, Эмма — та самая девчонка, что пыталась тебя убить, если ты про неё ещё не забыл, использовала для покушения сок пятилистника. Им она опоила того парня, что пустил огненный шар. — Я убрала ногу с руки парня и продолжила: — Мы с Сэмом найдём семена этого растения, а ты должен пожаловаться папочке, чтобы он очень разволновался за тебя и придумал основания для допроса, а потом опоил её сывороткой правды. Мы знаем, что она у него есть.

Джексон, понимая своё безвыходное положение, решил не принимать всё близко к сердцу. Он заложил руки за голову, расслабился и принялся внимательно наблюдать за мной. В общем, пользовался ситуацией как мог.

— Во-вторых, вчера я повела себя неправильно и должна извиниться. Признаю, что вела себя слишком грубо. Мне не стоило уходить без всяких объяснений.

В глазах сына Главного конс-мага появился огонёк удовлетворения, однако он тут же потух, стоило мне добавить:

— Но ты тоже виноват. Ты же сам сказал, что никаких отношений тебе не нужно, потом пришёл ко мне, уговорил поесть с тобой. И что в итоге?