— А я уже хвалила тебя за эссе? — спросила с весёлой интонацией, взглянув на парня очень добрыми, почти смеющимися глазами.

— Что? — Он словно вынырнул из своих мыслей.

— Хорошее получилось эссе. Тебя не зря похвалили.

— А. Спасибо.

— Ты в порядке?

— Конечно. — Он явно не понял, почему я спросила.

— Моё нижнее бельё больше не требуется?

— Я просто шутил. Прости.

Не удержалась и приподняла брови в знак удивления.

— Я же сама сказала, что знаю.

— Ну вдруг ты не поняла, — пожал он плечами, а потом ловко перескочил на другую тему. — Разве в Академии не дежурят проф-маги?

— Нет, они там только днём. Вечером в общежитии.

— То есть, где люди, там и они? — хмыкнул Золин и покачал головой. — Не маги, а стражники какие-то.

— Это дисциплинирует.

— И превращает в солдат.

— Так разве это плохо? — озадаченно спросила я.

— Для меня просто странно, — отмахнулся парень.

Он слегка обогнал меня, поэтому честь открывать входную дверь выпала именно ему. Она была не заперта. Предполагалось, что все студенты обучены соблюдать Устав. А он исключал всякое проникновение в неположенные места.

Власти почему-то верили в идеальность системы обучения. Но она была утопична. Неоднократные нарушения правил это доказывали. Однако менять что-либо никто не стал.

Нам это только на руку сыграло.

Пройдя по широкому пустынному коридору первого этажа, мы остановились возле входа в столовую.

— Ну что? Куда теперь? — Я принялась настороженно оглядываться и прислушиваться. Мне не нравилось, как гулко звучит собственный голос в мёртвой тишине. Казалось, от него даже стены начинают дрожать.

— Сейчас, надо кое-что сделать. — Золину тоже не понравились ощущения от нашей громкости, поэтому он стал говорить почти шёпотом.

Парень что-то припрятал в тёмном углу. Пока он копался в пакете и поджигал всякого рода травки, я подёргала ручку двери в столовую. Заперта. Эх.

— Что, есть захотелось? — хмыкнул Золин, от которого моё движение не укрылось.

— Ну вообще-то, — надулась я, — тут готовят классные пирожки.

— Это которые на ужин подавали? — Парень скривился.

— Не знаю уж, чем кормят таких, как ты. Но для таких, как я, это фантастическая еда. И очень вкусная.

— Что значит «таких, как я»?

— Это значит, что ты привередливый, — закатила я глаза. Присела рядом с парнем, глядя на то, как он чиркает спичкой. — И ещё капуша.

— Я не привередливый, а избирательный. — Наконец, появился огонёк. Золин победно поджёг траву. И тут же её задул. А затем с наставительным видом добавил: — И не капуша, а дотошный.

Я закашлялась от дыма, который моментально выбрал моё лицо в качестве цели.

Золин выставил эту гадость на вытянутой руке и понёс, точно факел. В общем, да. Мы пошли за дымом.

— Ты уверен, что делаешь всё правильно? — настороженно покосилась на парня.

— Я так польщён, что ты мне не доверяешь, — иронично высказался тот.

— Ну, то, что ты делаешь, выглядит несколько странно.

— А ты не обращай внимания. Ты ж прекрасно знаешь, какой я идиот. — Это было сказано без шутливой интонации.

Во мне скепсис смешался с удивлением.

Выглядело примерно так:

«Пф, ты обиделся, что ли?».

«На что это ты обиделся?».

— Когда я злюсь, то всех так называю. Даже себя иногда, — сказала осторожно.

— Знаю, я ж не первый год с тобой знаком.

Э-э-м? Что, чёрт возьми, это значит?

Мы медленно передвигались по тёмным коридорам Академии. Атмосфера была зловещей. В окна проникал лишь свет от луны, зажечь факел мы не могли, потому что у нас его не было. Использовать мага огня не могли по той же причине.

Наше передвижение со стороны напоминало прогулку призраков по заброшенному старинному дому.

— А ты ориентируешься по дыму? — спросила я, внимательно наблюдая за своим спутником.

— Нет, он помогает мне увидеть линию, которая становится ярче, когда мы идём в правильном направлении.

Никакой линии я не видела. Понятно. Это связано только с его магией.

— Слушай, я в Лораплине была недолго, поэтому вникла не во все ваши заморочки, — сказала негромко. — Если я что-то не так сделала, ты прости.

— Что? — опешил он. — Что ты могла не так сделать? — Золин аж голову повернул, чтобы удивлённо всмотреться в моё лицо.