Монахи, удовлетворенные ответом, согласно закивали. Джек почувствовал, что убедительные ответы повышают его шансы занять место мастера.

Но тут со своего места поднялся Ремигиус.

— Я хотел бы зачитать собратьям стих из Священного Писания, — довольно торжественно произнес он и посмотрел на Филипа. Приор кивнул в знак согласия.

Ремигиус вышел к аналою и открыл толстый том Библии. Джек внимательно следил за ним: его тонкие губы нервно подрагивали, голубые глаза широко раскрылись, выражение негодования застыло на лице — воистину воплощение вселенской скорби и обиды. Когда-то давным-давно он свято уверовал в свое предназначение править людьми, но оказался слишком слаб характером для этого и вот теперь вынужден доживать свои дни, разочарованный во всех и вся.

— Книга «Исход». — Он нараспев произносил первые слова, листая пергаментные страницы. — Глава двадцатая. Стих четырнадцатый. — Джек весь напрягся: что же последует дальше? Ремигиус помедлил: — Не прелюбодействуй. — И на том захлопнул книгу и вернулся на свое место.

Филип, слегка раздраженный, спросил:

— Может быть, ты объяснишь нам, брат Ремигиус, зачем тебе понадобилось читать этот короткий стих во время обсуждения плана строительства?

Ремигиус, пальцем указывая на Джека, ответил:

— Потому что человек, который хочет стать нашим мастером-строителем, живет в грехе. — Его голос гремел, подобно грому.

Джек никак не хотел верить в то, что Ремигиус говорит совершенно серьезно. И тоже вспылил:

— Это правда, наш союз не благословлен святой Церковью; на то были основания, но мы поженимся, как только вы захотите.

— Это невозможно. — Ремигиус почти ликовал. — У Алины уже есть муж.

— Но их союз так и не состоялся.

— И тем не менее он был освящен в церкви.

— Но если вы не позволите мне жениться на ней, как же я смогу воздержаться от прелюбодеяния? — со злостью бросил Джек.

— Довольно! — Это был голос Филипа. Джек взглянул на него и увидел, что тот тоже взбешен. — Джек, ты действительно живешь в грехе с женой своего брата?

Юноша застыл от изумления:

— А ты разве не знал?

— Конечно нет! — взревел приор. — Неужели ты думаешь, что я бы молчал?

Воцарилась тишина. Филипа раньше никто не видел таким разъяренным. Джек чувствовал, что попал в беду. Его грех, может быть, и не был таким уж страшным, но монахи всегда строго относились к прелюбодеянию. К несчастью, то, что приор не знал о Джеке и Алине, еще более усугубляло дело. Ремигиус таким образом застал Филипа врасплох и поставил его в неловкое положение. Теперь ему следовало проявить твердость, чтобы не прослыть мягкотелым.

— Но вы ведь не можете строить церковь не по правилам, только чтобы наказать меня, — жалобно промолвил Джек.

— Ты должен оставить эту женщину, — с наслаждением сказал Ремигиус.

— Да иди ты знаешь куда? Она родила от меня ребенка, ему уже год!

Ремигиус, довольный собой, уселся на место.

— Джек, если ты будешь так разговаривать на капитуле, тебе придется выйти вон, — строго сказал Филип.

Юноша понимал, что надо успокоиться, но остановиться уже не мог.

— Да это же просто смешно! — воскликнул он. — Вы хотите, чтобы я бросил мою женщину и нашего ребенка? Это не мораль, это — убожество какое-то.

Филип понемногу умерил свои гнев, в его голубых глазах загорелись знакомые огоньки симпатии.

— Джек, — сказал он, — ты по-своему смотришь на законы Божьи, нам же следует неукоснительно соблюдать их, поэтому мы и пошли в монахи. А посему мы не можем назначить тебя мастером до тех пор, пока ты не прекратишь прелюбодеяние.

Джек вспомнил строку из Писания:

— И сказал Христос: «Тот из вас, кто безгрешен, пусть первым бросит в меня камень».

— Да, но Христос сказал грешнице: «Ступай и больше не греши». — Он повернулся к Ремигиусу: — Я так понимаю, ты снимешь свои возражения, если Джек прекратит прелюбодействовать.

— Конечно, — сказал монах.

Несмотря на раздиравшие его гнев и душевную боль, Джек понял, что Филип ловко перехитрил Ремигиуса. Он отвлек все внимание на вопрос о прелюбодеянии и обошел стороной все, что касалось планов строительства. Но Джек не успокаивался.

— Я не собираюсь бросать ее! — сказал он.

— Но ведь это, возможно, ненадолго, — спокойно сказал Филип.

Джек задумался, слова приора застали его врасплох.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты сможешь жениться на Алине, если ее первый брак будет расторгнут.

— А это возможно?

— Вполне, если, как ты говоришь, супруги не исполняют брачные обязанности.

— И что я должен сделать?

— Обратиться в церковный суд. Можно в суд епископа Уолерана, но тебе лучше отправиться сразу к архиепископу Кентерберийскому.

— И он непременно даст согласие?

— По справедливости — да.

Джек почувствовал, что ответ приора прозвучал не совсем убедительно.

— Но пока нам придется жить порознь?

— Если хочешь стать мастером-строителем собора Кингсбриджа — да.