В почти ледяной воде, конечно долгo не просидишь, но Вирсавия тщательно вымыла и прополоскала волосы, постирала футболку и трусы и, переодевшись в чистое белье, почувствовала себя почти как заново родившаяся. Затем разложила мокрую одежду на согретых солнцем камнях и уселась на одном из них прямо посередине мелкой речки.

Спешить было некуда, бурчащий от голода живот можно было еще некоторое время игнорировать, а видеть рожу Себастьяа совсем не хотелось. на закрыла глаза и попробовала отпустить вместе с текучей водой свою усталость, гнев, страх.

Открыть глаза ее заставило звонкое «ки-ки-ки». Зимородок, сидящий на низко растущей ветке чернотала, внимательно рассматривал ее, то правым то левым глазом.

— Не бойся, — одними губами произнесла Вия, — я тебя не обижу. Это твой дом, я здесь ненадолго.

Птичка, видимо, поверила, потому что в ту же секунду нырнула в воду, лишь перышки на солнце сверкнули. И тут же что — то коснулось опущенных в вoду пальцев девуши. Внизу, под самым камнем, стояли в воде две серебристых рыбины. Вирсавия невольно улыбнулась.

— «Мои сестрички рыбы… — повторила она заученные с детва слова, — …вы принадлежите осподу, Создателю вашему, и он дал вам свободу плавать повсюду. И хотя вы не ткете и не шьете, он дает вам вдвое и втрое, одевая вас и ваших деток. Он питает вас, хотя вы не сеете и не пашете. Он дал вам источники и реки, дабы утолить вашу жажду. Горы и долины, дабы было вам убежище. Ибо ваш Создатель любит вас, одаряя столь щедро» [12] .

Выразительное «хммм» заставило ее поднять глаза. На берегу ручья стоял Себастьян и пялился на нее. й Богу, подумала Вия, даже у рыб глаза веселее, чем у этого отмороженного.

— Проповедуешь рыбам, подобно ранциску Ассизскoму [13] ? — Поинтересовался он.

— Сижу на камушке, никого не трогаю.

Ее ответ прозвучал слишком сварливо, но вообще — то Вия не обязана была любезничать со своим похитителем. Похититель, впрочем, пропустил намек мимо ушей.

— Идем есть. — н повернулся и пошел в сторону хижины, уже на ходу добавив: — Живо.

Ну, хотя бы смерть oт голода им не грозила. В рюкзаке запасливого Себастьяна обнаружились армейские сухпайки: тортеллини с говядиной, паштет, консервированный суп, галеты, мармелад, нуга и мюсли, чай, кофе и даже шоколадный напиток. В котелке над огнем уже закипела вода, и Вия щедро сыпанула туда часть запасенных трав. Раз они тут задержатся, завтра она соберет свежей. Крапива и перец водный здесь точно растут.

Себастьян втянул ноcом запах, поморщился, но промолчал. Вия тем временем распаковала лоток из фольги. ортеллини казались не вкуснее картона.

— Как же я соскучилась по хoрошему такому куску мяса, — вздохнула она. — По седлу ягненка, например…

— Очень хорошо тебя понимаю.

Себастьян за обе щеки наворачивал свой обед, но разговор тем не менее решил поддержать.

— … замаринованному с имбирем, чесноком и прованскими травами. И обязательно под соусом демиглас с каперсами и корнем сельдерея. И с арлезианским гарниром.

— А теперь не понимаю.

Потом он медленно пил свой отвар, без возражений снял рубашку и позвoлил Вирсавии снова прослушать легкие, дышал и не дышал по ее приказу.

— Все в порядке. — Наконец сказала она. — Одевайся.

Он мгновенно натянул рубашку и уставился на девушку. Вирсавии вновь стало не по себе — на нее снова смотрел расчетливый и безжалостный хищник.

— Значит, ты все-таки ведьма, Вирсавия де Фуа.

Не понятно, каким чудом ей удалось не отпрянуть от него, как от ядовитой змеи. Только руки дрогнули. Пытаясь собраться с мыслями, девушка открутила крышку бутылки с водой, сделала глоток, затем снова закрыла бутылку.

— С чего ты взял?

Вместо ответа он задумчиво потер небритый подбородок:

— Я задаю себе другой вопрос.

— Какой?

— Почему я так долго сомневался в тебе? Может быть, из-за отсутствия внешних признаков? Ни сросшихся пальцев, ни острых ушей, ни единой отметины на теле. отсутствие талисманов меня вконец запутало. Где твое ведьмино ожерелье, Вия?

Рука-предательница снова метнулась к горлу. Пытаясь замаскировать защитный жест, девушка насмешливо приподняла брови. Пусть сам разгадывает свои задачки. Хотя ожерелье у нее когда-то было… было…

— Я ведь сразу заподозрил. Исключительная красота, ядовитый язык, поганый характер. — Девушка бросила на него возмущенный взгляд. Поганый характер? Уж кто бы говорил. — Но окончательно я убедился только сейчас. — Себастьян наклонился вперед и внимательно рассматривал ее лицо. — Гетерохромия [14] , Вия! — н чуть не ткнул пальцем ей в глаз.

Вирсавия резко отклонилась и застонала от разочарования. Наверное, она потеряла контактную линзу, когда купалась в ручье. Идиотка, растяпа, разиня… ну, ничего не поделаешь. Мужчина, между тем, не обращал внимания на ее душевные терзания.