— И откуда они здесь берутся?

Инквизитор пожал плечами:

— Текут, подобно рекам. В Магрибе я видел реки, впадающие в пустыню. В какой-то момент они просто исчезают в песках. Думаешь, они исчезают навсегда? Нет, просто текут пoд землей. Понимаешь? — Ведьма кивнула. — А потом через сотни километров вoда снова поднимается на поверхность, и на ее плодородных берегах вырастают леса небоскребов.

— Но законы… — Вирсавия все-таки не хотела соглашаться.

— Законы принимаются политиками, — отрезал Себастьян. — Политики покупаются и продаются. Конечно, они не контактируют напрямую с трафикантами и оружейными баронами, но банкиры, брокеры и инвестиционные консультанты их лучшие друзья.

— То есть финансисты зачастую являются посредниками между политиками и теневым бизнесом? И…

— И обеспечивают принятие нужных криминальным кругам законов. Как думаешь, почему закон «О специальной экономической зоне остров Пио» прошел сразу в первом чтении?

Вирсавии казалось, что она посреди теплого солнечного дня ненароком заглянула в колодец, на дне которого шевелилось чтo-то темное и зловещее. Даже плечами передернула, и сразу почувствовала на спине теплую руку Себастьяна.

— И все же ты сам себе противоречишь, — упрямо возразила она. — стров Пио находится под совместным протекторатом аллии и Лангедока. — Этот факт Вия помнила ещё со времен школы. Ей вообще нравилась география. — Лангедок не мог согласовать такой грязный законопроект.

— Ты права, querida mia, — теплое дыхание сoгрело ее висок. — И ты сильно ошибаешься. Национальное собрание Лангедока проголосовало «за», правда с незначительным перевесом голосов.

— А Ковен?

— Ковен не вмешивается в политику. Его интересует только сельское хозяйство и охрана природы. Прости меня, Вирсавия, но вы, ведьмы, иногда бываете слишком упрямыми. Особенно когда отказываетесь признать, что мир вокруг меняется.

Судя по тяжелoму вздоху инквизитора, он считал, что упрямыми ведьмы бывают всегда. Ну да, мысленно согласилась она, мы такие, и что?

— И все же… — она с ехидным удовольствием наблюдала, как инквизитор устало закатил глаза, — все же не могут быть замешаны все, абсолютно все.

— Все. — Заверил ее Себастьян. — бсолютно. Просто в некоторые банки деньги попадают уже через вторые или третьи руки и уже не выглядят такими липкими.

— Тогда позволь восхититься твоей осведомленностью. Откуда такие познания, кстати?

— Оттуда. — Не обращая внимания на ее язвительный тон, мужчина ткнул пальцем в сторону очередной мраморной доски с золотыми буквами: «Лойола, Висконти &льба, SAS». — Я один из акционеров этой компании. Добро пожаловать в мой мир, со вкусом декорированный всеми оттенками черного.

Имена, конечно, очень громкие, но не самые приятные.

— И кто же из них ты?

Себастьян отступил на шаг назад, чуть склонил голову и очень официальным голосом произнес:

— Позволь представиться. Себастьян Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио де Монфор и Альба.

О, Боже, кто все эти люди? Не очень успешно подавив нервный смешок, Вирсавия оттянула в стороны ткань льняных штанов и присела в неглубоком реверансе:

— Вирсавия де уа. И все. — А потом уже без актерства поинтересовалась: — Судя по длине имени, ты явно не маркиз [30] .

Да уж, у Железного герцога [31] имечко было куда короче. Впрочем, он предпочитал, чтобы его звали просто Альба. И всем было понятно, с кем имеют дело.

— И даже не граф. — Согласился инквизитор. — Я примерно пятнадцатый в очереди. Так что можешь обращаться со мной как с простым кастильским дворянином.

— А Монфор ты, значит, пo материнской линии?

— Да. — На секунду на щеках Себастьяна вспухли желваки и пропали. — Но это не отменяет запрета на посещение Лангедока.

О Монфорах Вия помнила еще со школы. Историю она тоже любила.

— Ну, это перегиб, я считаю, — сказала она и заметила, как расслабились плечи инвизитора. — В конце концов, твоего предка укокошили при осаде Тулузы, так что в расчете.

— Приятно слышать такие рассудительные речи. — Себастьян с теплой усмешкой посмотрел ей в лицо. Затем его взгляд переместился чуть в сторону и мгновенно заледенел. — А теперь скажи мне, как выглядит этот твой Жорес Леже.

Неожиданный переход. Вирсавия даже прикрыла глаза, стараясь как можно лучше представить своего жениха:

— Ну, он большой и сильный. У него добрые глаза, а улыбается он чуть смущенно. И тогда появляется ямочка на щеке, где маленький шрам.

Себастьян слегка почему-то поморщился: