Что это? Прогрессирующая болезнь? Может он прав, и она повредилась рассудком? Или она просто нормальный, адекватный человек?

"Нормальный и адекватный давно бы убежал отсюда с включившимся инстинктом самосохранения".

Ей тот же инстинкт здраво подсказывал, что Дейвил не причинит ей вреда. Кроме морального, разве что.

— Я не "все еще", я "пока еще" здесь, Шам, и это ненадолго.

— Чудесно. Сколько твое "недолго" длится?

Он издевался. Откровенно и бессовестно.

— Скажи, почему ты против моего участия? Боишься, что я узнаю то, чего не должна? Увижу больше, чем надо, и сделаю из этого сенсацию?

Слова вылетали резко, хлестко, будто старались ударить его по щекам.

Его тяжелое дыхание долетело до ее лица, а молчание злило. Невероятно!

Молчит. Опять!

— Иди к черту, Дейвил.

Со своей страдальческой тишиной.

Дернула ручку двери на себя. Дыхание замерло от резко сжатых пальцами плеч, разворота.

В зеленых глазах буря разнообразных эмоций, которые способны снести все на своем пути.

— Ты не понимаешь, Фоукс? Блять, ты серьезно не понимаешь? Я не хочу… — пальцы болезненно сжали плечи, вырывая недовольное шипение, заставляя ослабить хватку. — Сука.

Что?

Какого черта?

— Зачем ты пришла?

Зачем?

Чтобы попытаться поговорить. И это очень плохая идея — разговаривать с Дейвилом. Он вообще не приспособлен к ведению диалогов.

— Чтобы спросить, как ты уживаешься со своим характером.

Усилил давление на плечи, бесконечно всматриваясь в глаза.

— Я хочу тебе помочь, Шам! Я не знаю почему, не знаю! Просто не хочу видеть тебя таким. Ты не замечаешь, как постепенно сдаешь, и это нормально. Невозможно жить в постоянном напряжении, а ты живешь. И то, что ты пережил, по-настоящему ужасно, и я…

Во рту пересохло. От его пронзительного внимания слова пропали. Вылетели из головы. Но она все равно закончила:

— Единственное, чем я могу помочь — стать активатором кристалла. Если все пройдет удачно, ты, наконец, обретешь то, что давно потерял.

Его взгляд метался по ее глазам, как в погоне за чем-то ускользающим. Несколько долгих секунд, и он притянул ее к себе, обнимая за плечи. Халат свалился под ноги. Подбородок лег на ее макушку мягких волос.

Она неуверенно положила ладони ему на спину, словно подтверждая свои слова. Она не отказывается от них, хотя произнести их вслух оказалось очень сложно. Они будто еще сидели на языке, суша и колясь.

— А если нет?

Его глухой голос слышно в груди, лбом ощутила вибрацию от каждого звука.

Сжала пальцы на голой спине.

Да, ей страшно. И поэтому она старалась об этом не думать.

— Если пройдет неудачно, и я потеряю тебя?

Рваный выдох сорвался с губ.

Он говорил плавно, спокойно, как обычно без надрывов, но за этим улавливалось напряжение.

Выходит, он правда переживает за нее. Не хочет принимать ее помощь, потому что боится ее потерять.

"Боже, Дейвил, что ты несешь? Нам обоим пора лечиться".

Но это так приятно. Так тепло, знать, что ему небезразлична ее жизнь. Это… так странно!

И он тоже понял. Как никто. Наверно, поэтому добавил:

— Никто не сможет ненавидеть меня сильнее.

Феликса не удержалась от смешка. Мягкого. Опаляющего кожу на его груди.

— Я всегда буду тебя ненавидеть, Шам. Неважно, из какой точки вселенной.

Его руки сжались, сильнее прижимая к себе.

Она осторожно заскользила по его спине, запоминая, впитывая ощущения его кожи под своими пальцами.

— Пойдем спать, — произнесла его вчерашнюю фразу, и услышала его усмешку.

Он ослабил объятия, выпуская ее из рук. Феликса развернулась к двери, сделала шаг.

— Нет, иди сюда.

Застыла с сомнением, что услышала верно. Обернулась через плечо с нескрываемым удивлением.

Взгляд Дейвила прошелся по потолку с длинным выдохом, как бы говорящим: "Какого хуя я должен это объяснять?"

Ничего страшного, она может и подождать. Не торопится.

Стояла, смотрела, как и он не собираясь облегчать задачу.

Он это понял.

— Так я сразу узнаю, если у тебя поднимется температура.