Шрифт:
Поворот к селу Лесное я заметил почти сразу, а затем, почти тут же, смыкающийся впереди лес, где так удобно делать засады.
— Снимите наручники, — попросил я Серебряных, чувствуя, что ещё немного и меня разорвет от тревоги и напряжения.
— Да щас, — тут же отозвался Гарлух. — Знаю я вашего брата. Дай только…
— Даю слово, — четко произнес я, не спуская глаз с приближающегося леса, — что не причиню вам вреда и не попытаюсь сбежать от вас!
— Ахахах! Расхохотался Гарлух, — да знаешь…
— Сними, — неожиданно приказал Аллоний.
— Забыл, что было в прошлый раз? — недовольно проворчал Серебряный, но наручник послушно расстегнул.
— Там купичшка был, — не согласился старший дознаватель, — а этот дворянин. Слово нарушит, Силу потеряет.
— А если драться полезет?
— Не полезу, — ответил я вместо Аллония. — И без меня найдется охотник.
— Ты это на что намекаешь? — тут же напрягся Гарлух.
— Говорю ж, ощущения плохие, — максимально честно ответил я. — Очень плохие. А меня чутьё Воина ещё ни разу не подводило
— Какое чутьё! — рассердился Гарлух. — Сопляк ты ещё! Чутье только у боевых офицеров есть, да и то не у всех! Думаешь, что…
Серебряный что-то ещё говорил, но я не слушал, уставившись вперед.
Там, на въезде в лес, стояла скрытая тенью фигура.
Аллоний, видимо, тоже её заметил, поскольку ударил по тормозам, замедляя ход и вглядываясь в полумрак.
До въезда в лес оставалось шагов тридцать, и фигуру было видно отвратительно — какой-то силуэт, да и только.
— Это кто ещё такой? — Гарлух, наконец-то заметил возникшее впереди препятствие. — Аллоний?
— Наемник, поди, — неуверенно предположил дознаватель, усиленно всматриваясь в незнакомца. — Эй, а ну выйди на свет!
Незнакомец словно только и ждал приглашения.
Он сделал шаг вперёд, выходя на свет, и сдернул с себя плащ с капюшоном.
Солнце тут же заиграло на ярко-начищенных доспехах и отразилось от зеркального забрала.
Званг!
Фью…
В руках у рыцаря клацнул затвором самый настоящий шестиствольный пулемёт, и его стволы начали медлено раскручиваться, ускоряясь с каждой секундой.
Я тут же перевалился за багажник и, упав на землю за машиной, вытащил из Пространственного карман щит.
Клац!
Выкупленный за серебрушку щит принял осадное положение, а в моих руках тут же появился Ураган.
Фьюююю…
И только после этого я осторожно выглянул из-за щита.
— Какого ксура! — удивленно заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули темно-фиолетовым светом. — Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
Глава 5
— Какого ксура! — удивленно заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули темно-фиолетовым светом. — Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
— Живо вызывай помощника! — взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. — Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
Когда я был маленький, мы с отцом попали под град.
Возвращались из гаража, куда поставили машину, и на полпути нас накрыло.
Когда упала первая градина я смотрел на неё с восторгом — она была такая красивая, большая, почти с мой кулачок!
А вот отец почему-то больно схватил меня за руку и бегом потащил к ближайшим деревьям.
Я вроде даже заревел, от боли, несправедливости и вообще.
А папа всё тянул меня и тянул, прикрикивая, чтобы живее перебирал ногами.
Как назло, наш путь лежал вдоль старой заброшки, и кроме редких деревьев да уставшего бетонного забора поблизости ничего не было.
Пока мы бежали, несколько градин попали мне по спине и в плечо, и они мне резко разонравились.
Наконец, отец подобрал с земли какую-то картонку и перестал меня тащить.
Вместо этого прижал меня к себе, сам присел на корточки, прислонившись к забору спиной и поднял над головой найденную картонку.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!