— Выходишь из Южных ворот и топаешь по дороге. Пять минут хода, и увидишь по левую сторону село. Там, скорей всего и остановился.

— Понял, — я коротко кивнул и посмотрел Агапычу в глаза. — Благодарю!

— Да было бы за что, — невесело откликнулся Агапыч, и в эмоциональном плане от него повеяло чувством вины, что ли?

В любое другое время я бы обязательно заинтересовался, но сейчас были дела поважнее.

Надо было успеть добраться до Лесного раньше, чем вернутся Серебряные!

Путь к Южным воротам лежал в противоположной от колоннады стороне, поэтому я не узнал, все ли одноклассники получили повышение рангов.

Добравшись до кованной решетки, я внимательно оглядел дорогу и кусты, после чего толкнул калитку от себя и шагнул вперёд.

Наверняка нужно было предупредить классного о том, что я покидаю территорию гимназии, но сейчас я был одержим лишь одной мыслью — побыстрей найти Хмурого.

Вот только не успел я сделать и двух шагов, как за мой спиной скрипнула калитка.

«Балбес…» — подумал я, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как воздух начинает мерцать, превращаясь в… старшего дознавателя Аллония.

Следом, в кустах, которые я внимательно осмотрел, зашуршало, и оттуда поднялся довольный Гарлух.

— А ты был прав, — весело крикнул Серебряный, доставая наручники. — И этот в Лесное рванул!

— Это, друг мой, — довольно отозвался старший дознаватель, не спеша подходя ко мне, — называется Горе от ума. Мы с тобой разыграли небольшой спектакль, и наши клиенты, испугавшись и запаниковав, выскочили сами.

— Может я не ваш клиент? — я сделал шаг к лесу и убрал руку за спину.

Слух резанула фраза про клиентов, но сейчас было как-то не до неё.

Очень сильно хотелось врезать себе по лбу, а ещё сильнее рвануть за деревья, но меня смущало Чутьё Воина.

Несмотря на наручники и злобный вид Гаруха, сейчас я не ощущал от Серебряных угрозы.

Причем, сама угроза совершенно точно была, и по спине даже пробежала струйка ледяного пота, но… я не мог понять откуда она идёт.

— Может и не наш, — покладисто согласился Аллоний, — кстати, не хочу тебя расстраивать, но ваш план с самого начала был обречён на провал. Секретариат диреткора по уложению нашего княжества приравнивается к княжеской канцелярии.

Он с фальшивым сочувствием посмотрел на меня и щелкнул пальцами.

Рядом с ним с негромким хлопком появился необычного вида автомобиль, и я невольно на него засмотрелся.

Щёлк, щёлк!

Гарух, воспользовавшись тем, что я отвлекся, ловко защелкнул один наручник на моей левой руке.

— Не хочу за тобой по лесу гоняться, — доверительно улыбнулся Серебряный, смотря на меня как на пустое место. — Лезь в машину! Иначе, хе-хе, засуну в багажник!

В условиях, когда ты пристегнут наручниками к своему потенциальному противнику, стрелять из Урагана не лучшая идея, поэтому я вытащил руку из-за спины и поплелся к машине.

Точнее, к паромобилю.

На том месте, где должен был находиться капот, находился котел со множеством трубок, и вместо двух колес было одно.

Крыши как таковой не было, но зато два кожаных сидения выглядели так, будто сошли с обложек автожурналов восьмидесятых годов.

Ну и порадовало наличие защищающего от ветра стекла.

— Хоть про нас и ходят всякие байки про отказ от технологий, — Аллоний проследил за моим взглядом и с любовью погладил машину по водительской двери. — Мы идём в ногу со временем. Полтора часа и мы будем на месте!

— И не вздумай дурить, — предупредил меня Гарлух, распахивая передо мной заднюю дверь. — Плевать я хотел на твоё дворянство, понял?

— Понял, — я внимательно посмотрел на продемонстрированный мне здоровенный кулак и решил поделиться своими опасениями. — Вот только тревожно как-то… Будто засада какая.

— Была уже засада! — хохотнул Гарлух, садясь рядом и с силой захлопывая за собой дверь. — За девкой заезжать будем?

— Куда её? — сварливо отозвался Аллоний, трогаясь с места. — Придется две ходки делать.

— Тогда давай через Замятово проедем, там, говорят, чудесные пирожки…

— От которых изжога. Нет, поедем по маршруту.

— Ну Ал!

— Я сказал нет.

Я сидел и слушал треп Серебряных, которые, казалось, совершенно забыли про мое существование и общались на свои темы.

Раньше бы меня это возмутило — как же, я что, пустое место, чтобы меня игнорировать? — то сейчас мне было откровенно плевать.

Больше всего меня беспокоила иррациональная тревога, которая становилась тем сильнее, чем дальше мы удалялись от гимназии.