— Э-хх, — рыболов резко, с оттягом, выдернул леску из пруда. Увидя пустой крючок, сокрушенно покачал головой, насадил «свежего» червячка, смачно поплевал на него, со свистом забросил снасть в воду, продолжая краем глаза следить за подёргиванием второго поплавка.

— Это, я — Валера, — удары в дверь стали резкими, настойчивыми. — Открой, пожалуйста. Очень важное дело!

— Минуту, иду, — Макс с сожалением поднялся с порога. Плотно закрыл за собой одну дверь. Подошёл и открыл другую.

— Нам надо срочно что-то делать? — Валерий Смирнов решительно вошёл внутрь творческой студии, наклонив кудрявую голову и чуть вытянув шею, точно собирался кого-то забодать своими развесистыми кудрями.

— Что делать и с чем? — ди-джей умиротворенно, как священник на паперти, проводил его задумчивым взглядом.

— С нашей творческой деятельностью, — художник — вокалист недоумевая осмотрел «святошу», его зрачки сузились, а лицо приобрело решительное выражение.

— А что не так с нашей творческой деятельностью? — Макс хлопнул себя по шее. Убил комара. — Вроде всё нормально: Ты где-то постоянно бегаешь, девчонки отдыхают, Юлия Борисовна в отпуске, Вовчик с бабушкой на даче, в холле на втором этаже по-прежнему идёт ремонт…

— И это ты называешь нормально? Как бы ни так! Максим, я был в городском комитете комсомола, в отделе культуры. Показывал наш диплом, рассказывал о наших выступлениях, о песнях на испанском языке. Показывал переводы, распечатку. У меня есть даже несколько фотографий! А они?!

— Что они? — рыбак подавил зевок, вовремя спрятав его в поднесённую к лицу руку.

— То!.. Они не дают дорогу нашему молодому коллективу. Не берут и не включают его в список мероприятий. Максим, ты представляешь? Отнекиваются. Отказывают. Говорят: Рано — не доросли — тематика не та — слабое исполнение — нет патриотической составляющей. А один гад в очках, вообще заявил, что наши песни банальны, просты и не вызывают посыла в душе молодежи. Представляешь?! Как же так, Макс?! «Берёзки»!!! Скучны? И неинтересны молодежи? Да за кого они нас принимают?

— Понятно, всё ясно… — задумчиво произнёс путник, потерявший память во времени. Хотя ему вообще ничего не было ясно. И уж тем более совсем не понятно. — А от меня-то ты чего хочешь?

— Мы срочно! должны стать известными, — Валерка, словно саблей, лихо рубанул воздух.

— Из-вест-ны-ми, — он повторил по слогам свою идею. — И тогда про нас все узнают, и будут без разговоров приглашать на концерты, встречи, фестивали, а возможно даже и писать в газетах. Мы станем популярными и будем много выступать.

— И-и-и, что надо делать? — ди-джей по-прежнему не был настроен на разговор. Где-то далеко от этого места огромная, зубастая рыбина неистово вместе с леской догрызала крючок.

— У меня есть просто офигенная идея! — Смирнов поднял взволнованные глаза на приятеля.

— Какая?

— У тебя есть качественные фонограммы наших песен, так?

— Допустим.

— Предлагаю перезаписать их на плёнку и разнести по студиям звукозаписи. Люди купят наши песни — начнут слушать — мы станем популярными — про нас все узнают и начнут приглашать на выступления.

— Валера, это же уйма работы! — Макс попытался остепенить безумного «изобретателя вечного двигателя».

— Ты представляешь, сколько времени уйдёт на то чтобы: Размножить записи на катушки, разнести их по студиям, договориться о продажах? И кстати, у нас мало песен. Их не хватит даже на один альбом.

— А мы разбавим другими исполнителями! — идейного генератора было не остановить. Шестерёнки в его мозгу работали полным ходом, сминая прессом возражения Максима.

— Какими ещё… другими исполнителями? Где мы их возьмём? Откуда?

— А хотя бы всеми любимой Любовью Орловой. Или на худой конец Муслимом Магомаевым. А можем сделать общую сборку из популярных певцов Советской эстрады! И тогда, представляешь, у нас будет вооще! самая суперская, самая крутейшая запись всех времён и народов!

— ??? Времён и народов? — задумчиво переспросил Макс. Вечер переставал быть томным и заиграл новыми красками. Где-то рядом, от налетевшего сквозняка, натружено вздохнула дверь.

— Да! — в глазах комсомольского активиста сверкали искры от проносившихся в них затей. — И назовём нашу сборку «Зажигательные ритмы Москвы». Или, лучше, так — «Жаркое лето страны Советов». Хотя, нет, стоп. Вот!!! Самое очумелое название для нашего альбома — «Горячая Супер-дискотека»!..

Какое то время спустя. Точка продажи звукозаписей:

— Вах, уважаемый, слюшай сюда! Придёшь ещё раз со своими дурацкими запсями — Бёрёзками-Шмерёзками, Орловой-Шмарловой! Короче, мамой клянусь, я тебе их, в зад затолкаю! Вали отсюда, и не прихади больше, па-а-нимаешь?

Покрасневший от высокоинтеллектуальной беседы Валерка вышел от продавца звукозаписей. Глубоко вздохнул.

— Блин, пипец. Он даже не стал слушать наши песни. Что же делать? Что?