Жаль не достали дальше твои фотки. Я хочу видеть тебя обнаженной, не только видеть, но и чувствовать руками и всем телом и внутри тебя хочу быть.

Чем я заболел? Что за маниакальная жажда иметь тебя в своем пользовании? Ты — хорошая девочка, сидишь дома, ходишь в университет и на работу. НЕвыносимо!

Мы не виделись много дней, не считая короткой встречи в машине, с того памятного дня в больнице, когда стал для тебя чудовищем.

Ты сожгла мои мысли и оставила одну — маниакальную жажду завладеть тобой! Ты либо моя! Либо ничья!

Нарушь мой приказ, дай повод найти тебя.

Десять часов вечера, а я один на диване, прогнал Ольгу, сидел озаренный тусклым сиянием ноутбука. Кромешная тьма везде, а на экране — схема Приама, состоящая из квадратиков-домов и линий — дорог. Обычная программа слежки и на ней красная точка — Диана, как красная тряпка для меня. Дико раздражает.

Точка стояла на одном месте, а я хотел, чтобы двигалась немедленно. Вышла из дома. Если так поздно выйдешь из дому, я обязательно рвану за тобой.

Каждую ночь сидел и после работы время от времени посматривал на эту красную точку.

И наконец-то... на двадцать шестой день точка запрыгала на экране дома Дианы и двинулась в неизвестном направлении. Смена на работе у нее начиналась раньше...

Я довольно привстал с дивана, натягивая капюшон поплотнее на лицо, скрываясь во тьме, экран закрыл и погрузился в абсолютный мрак комнаты.

— Думаю мне не понравится, куда ты идешь... но я очень рад этому.

POV Диана

Как-то поздним вечером заваривала чай. Передо мной белые кружки, которые соприкасались гранями между собой, терлись друг об друга. А сзади твердая грудь и мужские бедра напирали весом и вдавливали меня костяшками бедер в стол.

— Давай пошалим, пока Кати нет? — прозвучал интимный голос на ухо, который согревал жарким дыханием и обещал подарить наслаждение. Руки змеями двинулись вдоль моего тела сжали, будто укусили, одна закончила движение на груди, придавив ее до легкой боли. Хотелось треснуть по ней, чтобы был нежнее, это же не резиновая плоть!

Пошалим, Артем? Я неспроста в девять вечера после дневной смены в Приаме решила перемыть сантехнику в ванной, а теперь «вдруг» чай захотела. Я тяну время до прихода Тети! Где она!?

Претерпев легкие мурашки и поднимающуюся изнутри протестующую волну, с трудом сдержалась, пока мою грудь мяли (по-другому не скажешь), как мягкую подушку, взбивали ладонями. Вторая рука потянулась к моим спортивным шортам. Ткань очень легкая, эластичная, ощущение что потрогали самое интимное местечко без какой-либо преграды. Артем лицом уткнулся мне в шею, нюхая мой запах, как собака жадно вдыхал и выдыхал. Потянулся за резинку шорт, стремясь внутрь, пробраться под белье. Святая земля, у меня даже в горле закипело негодование, кожа горела от чужеродных прикосновений.

— Артем! — резко поднырнула под его руками. — Не сейчас! Я устала после дурацкого бассейна в отеле. Там столько недовольных, пьяных клиентов со всякими претензиями, до сих пор отойти не могу!

— Эх! — театрально закатил глаза к потолку и руки сложил у голой груди. Всем видом показывал, как его жестоко обидели. Я сейчас должна была почувствовать себя виноватой, полезть обниматься и вероятно целоваться.

Да что же я так злюсь!? Бесило, что Артем месяц прятался у нас, что не искал пути отступления. Артем не мог оставаться у Кати до конца жизни. Как-то ведь нужно искать выходы, а он не двигался.

Первое время оба побаивались Карателя за стеной квартиры, но тот не нарушал личное пространство. Домой, слава святой земле, не заходил. Постепенно и Артем привык к этой мысли, поэтому последнюю неделю страстно одолевал...Постоянно трогал, вечно играл как в шары, вверх-вниз подкидывал, у меня не резиновая грудь! И мне ведь бывает неудобно! И когда между ног начинали вдруг лапать по середине фильма или когда в ванную пытались вломиться, чтобы помыть меня! Я зверела... в подобные моменты!

К сегодняшнему дню поняла одно — меня использовали все, как средство контрацепции. Захотели надели, захотели сняли. Все...все...каждый... всем что-то нужно, а с меня хватит...

Действительно хватит. Я мечтала о тишине и спокойствии, как на острове, где хорошо и я была сама себе госпожа. Прав был когда-то Артем — мы менялись здесь. И ощущение, что больше нет рядом тех людей, которых знала прежде.

Прошел почти месяц спокойствия, с Гектором не виделись, это и к лучшему, мы далеко, разделены друг от друга, между нами слово «чудовище». Возможно, я была резка в больнице, но так... надо, чтобы он успокоился, остыл. Как и предполагалось, Гектор оставил в покое и это самое главное, конечно, было озвучено одно условие — быть одной. Лучше одной, чем убитой Карателем.