— Тебя вызывают! — тихонечко шепнула Ольга на ухо. Я открыл веки, оценил, что заснул на коленях у подруги после просмотра матча. С трудом поднял правую руку и перекинул ее на тумбочку рядом, где настойчиво сигналило красным маячком специальное портативное средство — небольшой прямоугольник, по размеру, как обычный телефон. Оно настойчиво издавало противный, непрекращающийся звук-треск, похожий на стук дятла по дереву и яркими цветами рассеивало темноту в зале.

Женская рука лежала на моей обнаженной спине и давила камнем. По сути маленькая девушка, а конечность будто тонну весила. Чтобы приподняться и взять переговорное устройство, взял за ладонь мадам и откинул за спину.

— Ольга, жарко, хватит постоянно конечности на меня забрасывать! — с трудом выбрался из цепких когтей и уселся. Схватил это демонское создание под названием переговорное серебристое устройство, нажал на круглую кнопку. На экране засветилось изображение, правда фон — темнота, скорее всего улица между домами. Небольшой фонарь над головой человека освещал его макушку и темный капюшон.

Капюшон резко скинули. Кое-как узнал черты Андрея, благодаря серьге в ухе.

Я подтянул устройство поближе ко рту:

— Андрей, я только что заснул впервые за сорок восемь примерно часов. Выпил одну бутылку теплого, просроченного пива, посмотрел разгромный матч, как нас нагнули Питерские ребята пять — ноль. Если подвести итог — я на грани убийства. Скажи, дорогой друг, с какой целью позвонил?

Последнюю фразу я очень тихо озвучил.

Лицо Андрея было по-прежнему с трудом различимо сквозь темноту, он неуверенно начал:

— Мы тут... с Ленкой зашли в кафе поесть...

— Зашли поесть? — переспросил, спину положил назад на колени Ольги. Очень удобно как подушка-трамплин. Девушка мягко поглаживала пальцами пряди волос и массировала голову.

А я уточнил еще раз:

— То есть ты на дневной смене вместо того, чтобы патрулировать город пошел в кафешку с моей сестрой? — я спрашивал очень веселым, ненавязчивым голосом. — Должна, как минимум, случиться вселенская катастрофа: например, метеорит пробить Землю до ядра, для того, чтобы ты признался мне!

Я рассмеялся в трубку. Потом закончил строить из себя весельчака, пока Андрей натянуто молчал. Успокоившись, вернул серьезный настрой, а также спину в исходное положение. Присел на краешек дивана и сцепил руки на коленях в замок.

— Ну и что случилось?

— Ленке по голове прилетело от какого-то Клейменного. Легкое сотрясение, но лицо нападавшего она плохо помнит, только темные волосы и красные глаза. Я запросил помощи по всем патрулям. Пытаемся город перекрыть. Ты придешь?

Без лишних слов узнал адрес его местоположения, уточнил где Елена, где племянница с тетей и дядей? Только после этого начал собираться.

Ольга болтала пока я в ускоренном темпе одевался. Ровно минуту на сборы: носки, кроссовки, теплые спортивные штаны и кофту с толстовкой. Хоть и прохладно на улице, но легкой одежды достаточно для сохранения тепла тела. Каратели практически постоянно находились в движении.

— Гектор? — позвала Ольга, когда ее словарный поток закончился. Я не слушал пустую болтовню, она могла часами болтать. Она подперла ладонью голову и валялась на диване, слегка улыбаясь. Волосы цвета меди обрамляли подушку неровными, длинными локонами. Веснушки на носу. Милая девочка и главное умная, несмотря на постоянную болтовню. — Что-то случилось?

— Разбудили сволочи! — прокомментировал я и накинул капюшон на голову. — Будешь уходить дверь захлопни! Всё, как обычно! Я ушёл! — пожал плечами и направился ко входу на балкон.

Вышел на свежий воздух, перелез через железные перила, оглянулся на наше десятиэтажное здание, проверяя не было ли сейчас курящих на балконе и только тогда начал спускаться по пожарной лестнице. Правда старался передвигаться как можно быстрее, перепрыгивая по несколько ступенек за раз.

Наступил на слякоть, под ногами жижа чертовой грязи, с неба изморозь. Отличная погода! Набрал обороты, перебегая особенно глубокие лужи, передвигался мимо редких прохожих. Люди всегда оборачивались, но молчали, пока Каратели проходили. Иногда особенно чтущие нас покорно опускали глаза. Будто молились.

Я любил ощущение быстрого бега, пускай под ногами хлюпала грязь и брызги летели в разные стороны, попадали в лицо, пусть холод морозил лицо и жестокими порывами ударял в лицо. Свобода — наверное, это чувство полета всегда нравилось, вопреки целому миру, вопреки сопротивлению.

Один...два...три...четыре...пять...

Я ... иду... искать

Гребанный Клейменный!

А когда найду, не буду допрашивать в темном доме, просто подвешу на позорный столб и вобью кол в твою шею.

И буду смотреть, как захлебываешься в крови. Не успокоюсь пока грязными кроссовками не пройдусь в луже твоей крови. Каждую косточку в никчемном теле перебью.