– Так, клиенты… Я же замеряю их для кроя и слышу разговоры, - очень просто пояснил юный подмастерье - закройщик.

Брат, со странным для меня уважением в голосе к этим людям, восхитился, что, мол, они могли бы нигде не работать, так как очень богаты, но не пользуются этим.

– И где же они трудятся в поте лица? – хмыкнула я.

– Мужчины высшего сословия служат в войсках, при чинах, конечно, или государству, как тот же градоправитель и пристав. – серьёзно ответил Сашка. – Редкие талантливые и самые умные счастливчики находятся на службе у императорского двора. Бывает, что даже женщины служат, если есть такая возможность у них.

Мы, наконец, вышли на площадь.

Что меня поразило в первый момент – это разноцветье! Даже переливающийся серебром храм Богини судьбы со сверкающим огненным жаром шпилем не произвёл такого сильного впечатления, хотя был очень красив.

До сих пор этот мир казался серо-коричнево-чёрным. А вот и нет! Он не такой! И пусть мы, Кузнецовы, остались в своих прежних одеждах, зато весь остальной мир принарядился. Красные, синие, зелёные юбки, яркие платки – во всём этом женщины походили на экзотических южных птичек. И мужчины не отставали! У многих из них штаны были тех же ярких расцветок, что и женские юбки.

Площадь радовала глаз украшениями из многочисленных красных фонариков с огоньками внутри, гирляндами с маленькими лёгкими флажками, трепещущими даже на слабом ветру, подтаявшими ледяными фигурами на высоких подставках, с которых капала вода, и, то тут, то там, выложенными живописными горками из больших красивых камней, по которым лазали маленькие дети. Все эти украшения были символами видов магии, которую могли сегодня обнаружить у любого ребёнка: огненная, воздушная, водная и земляная. В день проверки на наличие магии, кроме храма Богини Судьбы, широко открытые двери четырёх храмов стихий тоже приглашали войти внутрь. Мне ужасно захотелось заглянуть туда!

Центральная площадь счастливо шумела, пела, ругалась, спорила, торговалась и зазывала на ярмарку, настойчиво приглашала на увеселения. И нас с детьми втянуло в праздничный людской водоворот со страшной силой!

– Направление – участок! Если потеряемся, находимся там! – крикнула детям.

Я увидела сестёр первой. Лица Тани и Лизы сияли так, что казалось на площади от них было ещё светлее и праздничнее. После взаимного шумного приветствия Лиза протянула мне небольшой мешочек монет, а Таня - узелок с пирожками.

– Что это? – спросила у Лизы о деньгах, вешая узелок себе на сгиб локтя. Решила раздать детям пирожки ближе к вечеру. Мысленно поблагодарила за них Дашкину свекровь: «Не пожадничала».

– Это плата за коврик! – воскликнула Лиза, от нетерпения пританцовывая на месте. Она вытягивала шею, заглядывая внутрь мешочка вместе со мной.
– Там серебряных пять монет и пятьдесят медных! А за Дашкину ромашку шесть серебряников заплатили, хотя её коврик в два раза меньше. Очень цветок её понравился.

– Как хорошо, что купили! А что Кирилл Ильич вернулся с ярмарки и прямо сразу к нам зашёл? – удивилась я.

– Какой там вернулся! – замахала руками Лиза.

Девочка была невероятно возбуждена получением первого вознаграждения за свой труд. Она, то крутилась, как волчок, без остановки, то топталась на месте, то подпрыгивала, то переминалась с ноги на ногу. Говорила громко, порою взахлёб, проглатывая слова и спеша выговориться.

– Он сегодня будет торговать до темна. Наши работы до ярмарки не доехали. Осели в доме Кирилла Ильича! Он их себе купил!

Сашка недоверчиво хмыкнул, и Лиза, обиженно нахмурившись, мгновенно отреагировала уточнением:

– Вернее, жена Кирилла Ильича попросила своего мужа купить для неё наши работы, едва увидела!

– Да-а-а? – явно поддразнивая Лизу, удивился Сашка, но девочка в своём взвинченном состоянии не замечала вредного притворства брата.

– Да! Это рассказал Дарьин свёкор, когда принёс нам с ней по кошельку монет! А ещё, Кирилл Ильич сказал, что, если ещё сделаем, приносить работы ему в лавку. Он возьмётся их продавать, но часть выручки за это будет себе оставлять. Дашка сразу закричала, что согласна. А я сказала, Маша, что с тобой переговорю сначала.

– Ты молодец, Лиза! Я волновалась, на что нам сегодня погулять, а ты денег принесла. Умница!

– Я тоже… - начал Саша, но я перебила его ласково.

– Твои заработки нужны нам на жизнь, брат. Завтра переезжаем. Я не могу потратить твои монеты на развлечения. Поэтому, гулять сегодня будем на те, что заработала наша Лиза. – сказала Саше и повернулась к детям.
– Господа Кузнецовы, скажем нашей трудолюбивой и щедрой сестре «спасибо»?

– Спасибо!!! – в одиннадцать глоток прогремело над площадью, и Лиза разом как-то успокоилась, хоть и покраснела от смущения, притихла со счастливой улыбкой на лице.