Вышли из дому мы все вместе: я, Лиза и Таня. Свекор помог вынести вещи к воротам. Выбежали нас проводить, и Дашкина свекровь, и сестра. Как раз неожиданно тепло прощались у калитки, когда подъехал гружённый Афанасий, чтобы захватить меня. Даша шмыгала носом и вытирала покрасневшие глаза.

– Спасибо! – шепнула она мне, обнимая на прощание. – Теперь у меня всё по-другому, благодаря тебе, Маша.

Лиза и Таня ушли налегке, только, посмеиваясь и подшучивая одна над другой, надели себе в дорогу бусы из вчерашних праздничных баранок и повесили на плечи по баклажке воды на длинном ремешке. Топать ножками девчонкам часа три. Успеют, и проголодаться, и устать, так что, бублики и питьё будут им совсем не лишние.

Очень скоро повозка Афанасия обогнала сестёр. Мы помахали друг другу руками. Я улыбнулась, глядя на сестёр: здорово я вчера придумала - купить каждому брату и сестре отдельную связку баранок! В приюте детям будет чем угостить друзей и воспитателей, в мастерской парням будет чем перекусить и поделиться с другими учениками и подмастерьями. А Лизе и Тане с баранками дорога домой приятнее покажется.

Я не спеша обошла наше жилище. В новом доме, который был побольше прежнего, строители сделали нам три комнаты и крошечные тёмные сени без окон. С планировкой мастера не заморачивались. Перегородили дом пополам, а потом, одну из половинок – снова пополам. Дверей в маленькие комнаты не было, нужно будет занавешивать оба открытых проёма плотными шторами.

В старом доме, припоминаю, была всего одна большая комната. Угол, где располагалась родительская постель, в виде деревянного короба, на котором лежали матрас, одеяло и подушки, можно было, при желании, занавесить длинной шторой. Сейчас она, кстати, тщательно выстиранная от пыли и грязи в Каменке, лежит, аккуратно свёрнутая, в самом большом узле среди наших вещей. А вот матрас, набитый соломой, в сарайчике отсырел за два месяца и никуда не годился.

У детей кроватей не было. Мы спали по лавкам. Некстати вспомнилась присказка: «семеро по лавкам».

«Нужно занести в дом из сарайчика всё, что осталось пригодным к употреблению», - подумала я. – «Когда Таня и Лиза придут, если осилим, то сами перенесём родительский короб-кровать, лавки, стол и плиту. А нет – будем ждать Сашу с работы.

Я поёжилась. Как же в доме холодно!

Нашла в сарайчике обогреватели и долго вертела в руках, соображая, как они работают. Как маги их заряжают? Чем? Взяла немного денег из Сашиного жалования и пошла в ближайшую магическую лавку. Стоя в небольшой очереди, внимательно наблюдала за работой мага. Ну, как за работой… Он ничего не делал! Подержал нагревающий кристалл в руках и отдал обратно посетителю.

– С Вас двадцать серебряных, - услышала я цену вопроса.

«Что?! Двадцать серебряных монет?! За подержать в руках пару минут?! Непыльная работёнка», - я сердито развернулась и пошла домой. Сейчас я не готова отдать половину жалования брата. Обойдёмся как-нибудь!

– Что ж… Спальни для девочек и для мальчиков и гостиная, она же кухня и столовая. Метраж почти, как в моей квартире… Правда я жила в ней одна, а не с одиннадцатью братьями и сёстрами… Зато здесь ещё и двор имеется! – разговаривала я сама с собой, разнося наши немногие вещи по комнатам. – Холодина какая!

Держа в руках бесполезный обогревающий кристалл, я мечтательно представила себе большой костёр на лесной поляне, горячие и жадные, ярко-красные язычки пламени облизывающие толстые поленья и с потрескиванием за миг сжирающие мелкий сухой хворост.

Мысленно протягиваю к огню руки… Тепло… Хорошо… Жарко… Горячо!?! Кристалл накалился, и я выронила его, не удержав в руках. Быстро принесла специальную подставку. Не знаю, что я сделала и как надолго, но штуковина распространяла тепло, поэтому, я отнесла её в одну из маленьких комнат. Потом в точности, со вторым кристаллом повторила финт с мыслями о костре и огне. Ещё один нагреватель тоже зарядился и начал работать, и я оставила его во второй комнате.

Жаль, что я не нашла больше обогревающих кристаллов. Впрочем… Посмотрим, что получится, но мне кажется, что и двух вполне хватит. Уютное тепло стремительно заполняло большую комнату, свободно проникая через открытые дверные проёмы.

Эх! Даже на улицу идти не хочется. Но, надо!

Я осмотрела хозяйским взглядом двор и прикинула его размеры: всё наше подворье занимало где-то соток шесть-семь навскидку. Сарайчик, погреб – вот и все скудные постройки.

Утром радовалась тому, что стоит такая тёплая солнечная погода. Но лучше бы был мороз! Солнце так пригревало, что снег на открытых местах совсем растаял, небольшие темноватые сугробы прятались лишь в тени за сараем. Вместо утоптанного строителями снега, двор оказался полон грязи. У меня её на ботинки столько налипло, пока к сараю подошла, что я еле ноги поднимала. Как в таких условиях переносить нашу скудную мебель? Подумав, занялась тем, что из оставшихся не разворованными обломков старого дома начала мостить дорожку от сарайчика к дому и от дома к воротам.

Прямо скажу, работа не женская. Только мне не привыкать. Всю жизнь одна. Особо тяжёлые старые доски и брусья, как-то само собой получилось, поднимать и укладывать с помощью воздуха. Сама не знаю, когда это началось. Я честно трудилась, иногда разбивала фрагменты стен или прежней крыши молотком, найденным в том же подвале. Было очень тяжело.

Работая, я почему-то вспомнила, как легко моей волной всё снесло, и представила, что мощный воздушный поток становится маленьким и послушным, при этом не вредит, а помогает трудолюбивой, но очень слабенькой, девочке таскать и укладывать поверх грязи старые потрескавшиеся или обломанные доски и деревяшки, настилая ровную дорожку. И так мне этого захотелось, даже в груди запекло. И пошла лёгонькая такая невидимая, но ощутимая, волна и стала она моей помощницей. Намного проще и веселее дело пошло. А хорошая штука эта магия! Мне бы такую в прежнюю жизнь! Впрочем, теперь в этой пригодится. Пока я так необычно работала во дворе, всё время, как воришка, настороженно поглядывала за забор на улицу: не выскочат ли опять эти маги в чёрном из ниоткуда? Я бы не прочь повидаться с некоторыми, но не сейчас. Да и страшно: вдруг они меня из-за магии насильно с собой уведут, а как же тогда дети?