Наверное, тревогу в её, полный надежды, голос добавили наши с Сашей невесёлые лица.

– Продали, – хмуро бросил Саша, немало расстроенный нашим с ним спором.

– Маша, а теперь можно будет купить нам ткань на новые юбки? – тут же попросила Таня, сделав бровки жалобным домиком.

– И на штаны Саше? – подхватила Лиза, и неумело попыталась повторить «домики» за сестрой, но ей надо было ещё потренироваться.

– И льняного полотна на сорочки всем, можно? – продолжила Таня в том же ключе.

– Пожалуйста, Маша! – хором, будто репетировали протянули обе.

– Мы, между прочим, голодные. Пол дня таскаюсь с вашим плетёным тряпьём, – вместо меня раздражённо ответил Саша.
– А вы прямо с порога накинулись со своими прихотями. Таня, Лиза, накрывайте на стол! У нас с Машей на сегодня ещё дела есть.

Я быстро достала кошели из карманов и вложила их в руки Лизе.

– Здесь сто серебряников. Это плата за твою работу. Сам градоправитель твой ковёр купил!

Позабыв о приказной просьбе брата накрывать обед, ошарашенная Лиза с хмельной улыбкой высыпала монеты на столешницу. Они с Таней стали завороженно считать серебряники, складывая их ровными столбиками по десять.

– Теперь же точно хватит на ткани, правда, Маш? – снова спросила Таня с горячей надеждой, она нервно ерзала на лавке от нетерпения в ожидании ответа, – Да? Или… нет?

– Ну-у-у, Ма-а-ашенька-а-а! – поддерживая сестру, активно присоединилась к её мольбе Лиза. – Только посмотри, какая у Танюшки страшная застиранная юбка. Такую остаётся только на лоскуты порезать. И то, только на половик в сени сгодится. А Макарка из кузни уже задразнил её оборванкой. Да ещё делает это прямо перед Демьяном! А сын кузнеца нашей Таньке уже целый год нравится! Этот Макар сам в неё влюбился и злится, что она на него не смотрит даже.

Тут Лиза, тихо охнув, прикрыла ладошкой рот и очень виновато посмотрела на сестру. Та покраснела вся, даже лоб, подхватилась и начала суетливо и порывисто метать на стол тарелки, ложки, чугунок с кашей.

«Что, болтушка?» - улыбнулась я, глядя на виноватую Лизу. – «Сдала сестру с потрохами». Видимо, у девчонок было полно времени поделиться сердечными тайнами, пока вдвоём плели ковры в спальне.

– А у Саши ботинки порвались, да и тебе, Маша, приодеться надо. Ты же у нас самая старшая! Невеста! Нам надо тебя первой замуж выдавать, - затараторила младшенькая неловко пытаясь исправить ситуацию.

– То есть, девочки, вы отдаёте заработанные вами деньги мне, в семью?

Обе сестры застыли и изумлённо уставились на меня. Таня даже перестала нарочно громко греметь посудой.

– Ну это же вы сделали ковры, значит, все эти монеты – ваши, - пояснила я.

Лиза и Таня, обе, синхронно отрицательно покачали головой.

– Маша, ты - наш мастер, а мы – твои ученики. Всё, что делают ученики принадлежит мастеру, - уверенно произнесла Таня. – Это же закон!

– И потом, ты - наша самая старшая, родителей же больше нет. Все должны отдавать заработанное главе своей семьи, – продолжила Лиза и вдруг испуганно округлила глаза. – Разве мы с тобой уже не семья? Бросаешь нас? Маша, ты что, нашла жениха и выходишь замуж?

– Даже, если мы не будем одной семьёй, Маша – наш мастер. Она - наш учитель, а значит, мы работаем, а сестра будет давать нам ровно сколько, сколько посчитает нужным, - сказала Таня, но тоже посмотрела на меня вопросительно. – А кто он?

– Лоскуты Сашины. Надо как-то учитывать… - грустно выдохнула Лиза и вдруг воскликнула в озарении, – Неужели старший сын лавочника? А я-то думаю, чего это его папаша нам целый мешок продуктов подарил. А они нашу Машку в невестки присмотрели!

– Брат…, - девочки потерянно посмотрели на Сашу. Они явно воспринимали его, как свою последнюю опору в этом коварном мире.

Наш братец важно подобрался. Ему скоро исполнится всего лишь пятнадцать, но он, как самый старший мужчина в семье, давно в душе принял на себя свою мужскую ответственность за всех оставшихся Кузнецовых.

– Стоп! Остановитесь. Какой ещё сын лавочника? Я не выхожу замуж. Ни за кого! Я с вами. Мы семья. Просто подумала, что вы столько работали…

– Ты тоже тяжело работала по дому, давая нам возможность плести узоры в своё удовольствие, в тепле и уюте, и питались мы тем, что было куплено за Сашины деньги, - как-то немного обиженно возразила Таня.

– Кроме того, вы с Сашей смогли продать наши работы по такой высокой цене, что дух захватывает, - сердито добавила Лиза.

– Хорошо. Это - наши общие деньги, - наконец, согласилась я с улыбкой.

– Мы очень рады, что смогли принести в семью так много, но без вас с Сашей вообще ничего не получилось бы, - несмело улыбнулась в ответ Лиза.

– Поэтому мы с Лизой, как и наш брат, будем отдавать тебе всё, что заработаем, Маша, - с облегчением подвела итог Таня, и позвала всех, наконец, садиться за стол, а то каша стыла.