Когда Эш обернулся, он чуть не охнул в голос.

То, во что превратился стигматик, даже трудно было назвать червем. Перед ним, вытянув исполинское кольчатое тело, лежал темно-зеленый монстр, своей высотой и толщиной подобный крепостной стене.

Если бы он встретил такого в Иркалле, то принял бы за одного из гигантов Первого.

Глаза Эша довольно заблестели.

— Восхитительно… — пробормотал он себе под нос, мысленно прикидывая, как можно было бы устроиться на этом монстре. — Нам нужны веревочные лестницы… Крепежи… Да тут можно целый дом на него поставить и жить припеваючи. Эй, тащите веревки и мешки с едой! — крикнул Эш остальным. — Пора собираться и поскорей уносить отсюда ноги.

Однако, «поскорее» не очень-то получилось — на закрепление груза, плетение лестниц и упоров для седоков ушло несколько часов.

Когда все наконец-то было готово, Эш первым взобрался по веревкам на червя.

«Теперь не подведи,» — мысленно сказал он ворону, погружаясь в созерцание.

Он слышал, как устраивались на своих местах остальные, как Гидра ругался на нерасторопного Шаккана.

Но часть его сознания находилась уже не здесь. Взгляд ворона поднимался все выше, и теперь весь остров был виден Эшу как на ладони.

Еще выше, и еще немного — ослепительное море бликовало в оранжевых лучах вечернего солнца и тянулось во все стороны — с одной стороны Эш увидел мертвый скалистый берег, черный силуэт гигантской горы с жерлом посредине. А с другой, гораздо дальше — песчаную кромку и коричневато-оранжевый лес.

Приблизившись зрением к рыжему лесу, Эш различил силуэты неспешно двигающихся вглубь материка гигантов. Они словно чувствовали его взгляд — поворачивали головы, щерили пасти.

— Иркалла, — проговорил Эш.

И в его голосе прозвучало столько восхищенной нежности, что он и сам удивился.

Когда-то это место казалось ему самым чудовищным кошмаром. А теперь он всей душой жаждал как можно скорее очутиться там снова.

— Развернись на восток! — крикнул он Червю как можно громче.

— Не ори, я тебя брюхом слышу, — гулким, раскатистым голосом сказал Червь, и от вибраций его низкого голоса с испуганным криком в небо взмыли стаи птиц. — Поехали…

Его тело упруго изогнулось, принимая правильное направление, и медленно двинулось вниз, перетекая от кольца к кольцу.

Дарий присвистнул за спиной у Эша.

— Чет мне кажется, маловато мы еды взяли. Надо было лет на пятьдесят брать…

И в этот миг все тело червя засияло зеленым. Что-то вокруг захрустело, загудело, земля будто ушла из-под ног — и червь с бешеной скоростью принялся падать вниз, в кромешный мрак, раскрашенный только изумрудным свечением его тела.

Это свечение расталкивало вокруг толщу земли, разрывало корни, будто червь был одет в невидимую оболочку, и именно она прорывала подземный ход.

— Ааааа!!! — хором заорали все, хватаясь за все упоры и ремни, какие только успели нащупать.

Скорость падения становилась все быстрей.

— На восток, говорю! — не пытаясь их перекричать, скомандовал Эш.

Он видел происходящее вокруг, но как будто что-то полупрозрачное и призрачное. Реальным и ярким для него сейчас было море, и остров, и неровный, глубоко изрезанный волнами песчаный берег Иркаллы.

— Я еще толком не развернулся, только погружаюсь, — пояснил червь, и от звука его голоса Эшу заложило уши.

А потом гигант сдвинулся на восток и понесся вперед.

— Еще немного правее! Еще! — подправил его Эш. И тут же поспешно добавил. — Да, вот теперь мы движемся правильно! Идеально!

— Тогда давай начнем…

Начнем?

Что он имеет в виду? Разве они не «начали», когда стартанули с места, как сумасшедшие?..

—… Я еще никогда не пробовал эту способность в деле! Самое время выжать из нее все!.. — прогрохотал червь.

— Ааааа! — опять заорали все, и в этот раз Эш неожиданно услышал среди общего хора свой собственный голос.

Червь помчал вперед, и его движение напоминало стремительный полет, набирающий силу.

Эшу показалось, что все его внутренности после рывка остались где-то позади. Дыхание перехватило. На грудь навалилась такая тяжесть, как если бы сверху легла гранитная плита.

Эш припал на живот, прижавшись к червю — точно так же, как и все. Так было легче. Толща земли с неестественной скоростью и каким-то хрустом раздвигалась в стороны, от гула и скрежета вокруг заболели уши.

Невольно вспомнился тоннель, по которому Никкаль вел своих «мотыльков» — ведь его в свое время тоже создал гигантский кольчатый червь. И вот теперь у Эша была возможность увидеть собственными глазами, как это могло происходить.