Следовало отдать должное старику, он воспринял эти слова спокойно. Гордо поднял подбородок, всем своим видом показывая, что не собирается отказываться от своих слов.

— Можешь приказать казнить меня прямо сейчас, но ты обязан принять посольство, — заверил он.

Я только отмахнулся, вздыхая.

— Живи, пенсия.

Насколько сложно все здесь, какие разговорчивые мобы. Вместо того, чтобы на мои вопросы отвечать, этот жизни меня учит. В двери постучали, охранник принес вино, передал чашу Аристотелю. Старик протянул мне глиняный ритон, выполненный в форме головы овна, на шее которого были изображены сестры Горгоны.

— Пей! — глаза Аристотеля гневно блеснули. — Но учти, если не придешь в себя, то задуманное никогда не осуществиться.

Я с раздражением выбил ритон из рук Аристотеля. Вино пролилось на кровать, запачкалось белоснежное белье, одежда Аристотеля, бычья шкура, лежащая под ногами. Сам ритон ударился о стену и разбился. Как то я, знаете ли, перехотел после таких слов.

Старик остался стоять на месте с вытянутой рукой, в которой держал чашу. Он медленно опустил руку, вытер бороду, в которой затерялись капли вина.

— Проваливай! — прошипел я. — Я спать хочу.

Я опустился на край кровати, спрятал лицо в ладони. Щас, соберусь, вытолкаю навязчивого старика вон из комнаты… Старик с невозмутимым видом опирался на стоявшую рядом с дверным косяком тумбу.

— Может, наконец, изволишь выслушать? — спросил он.

Так то лучше, еще бы с этого с самого начала начал.

— Валяй!

— Ты был мертвым вот уже третий день, лекари сообщили о твоей смерти, над твоим телом…

— Мы договорились по делу разговаривать — рожай следующее задание, расскажи об этом игровом мире. Ну или заткнись, без тебя голова кругом.

Аристотель только виновато пожал плечами и загадочно улыбнулся, подошел к двери, чтобы удостовериться, что засов на месте и дверь не откроют. Вернулся ко мне, положил руку мне на плечо и сильно сжал.

— Не вздумай рассказать о том, что ты видишь или чувствуешь никому другому, — с расстановкой проговорил он и добавил. — Даже Роксане.

— Роксане? — Саша нахмурился, пытаясь изо всех сил вспомнить это имя. — Это кто?

— Твоя жена Александр, ты не помнишь ее?

Я развел руками, не зная, что на это ответить. Я еще и бабник оказывается — при живой жене лапал других баб.

— А эта Роксана, хоть ничего?

Рука Аристотеля все еще лежала на моем плече.

— Александр, достаточно любой искры, чтобы вспыхнуло пламя и тебя свергли с престола. Яд, которым отравили тебя, был настолько силен, что мог вызвать галюци…

— Анипатр?! — щелкая пальцами, я припомнил упоминание системы о диадохе из окружения Македонского. Вон че Аристотель так нервничал насчет моего нового другана. — Этот старый козел подсыпал яду? — я раздраженно сбросил руку старика со своего плеча. — Зови его сюда! Будем разбираться.

— Все на так просто, Александр.

Я не понимал, что может быть проще, чем грохнуть предателя, но отчего-то не стал возражать. Впервые за все время, как пришел в себя.

— За твоими плечами стоит огромная могучая империя! Ты всегда славился тем, что сначала думал, а потом делал и я верю, ты остался здесь не просто так, — продолжил старик.

— Ты про че? — уточнил я.

Из разговора мне было понятно, что задания из раза в раз усложняются — вон теперь встреча с послами вырисовывается. Чтобы провести ее достойно, нужно хотя бы примерно понимать, что здесь к чему, вот я и спросил.

— Ты не закончил начатое и боги ли, или еще что-то неведомое нам дало тебе второй шанс. Ты побывал там, где не суждено бывать ни мне, никому другому, а значит ты выбрал верную дорогу Александр… Я рядом с тобой и хочу проследить, чтобы никто из грязных свиней не отговорил тебя свернуть с пути! — выпалил старик.

Его глаза блестели, по его виду было понятно насколько важно для Аристотеля высказаться. Выплеснуть все, что скопилось внутри.

— Продолжай.

— У тебя множество врагов, они не захотят, чтобы ты продолжил свой путь! Бери больше Александр, возможно, этого не захотели сами боги, раз произошло это… — Аристотель запнулся и вместо слов продолжил сверлить меня взглядом.

— В смысле ЭТО? Ты про то, что я попал в игру?

— Нет никакой… ИГРЫ, — замотал головой Аристотель.

Само слово он и то с трудом выговаривал.

— Харе гнать, — я вымерил его взглядом.

— Нет ничего того о чем ты говоришь, царь.

— Ладно. Проверяешь, значит… я тебе че нуб какой? Нормально разговаривай.

— Я честен с тобой, владыка. Мне ничего не известно об игре.

— А о прокачке тебе известно? — хмыкнул я, улыбаясь и полагая что он меня вокруг носа водит. — Типа так и будем ходить с ксифосами, как вы их тут называете, с пельтами? Если я правитель и мне надо с кем-то воевать, то хочу оружие, которое разом сможет стирать с лица земли целые страны. Ядерная бомба, там. Говори, как ее достать?