На пире мне не удалось разглядеть информацию по его профилю, зато удалось сделать это сейчас. По прочитанному, я понял, что Пеквест — в доску свой человек, лояльный царю.

Пеквест

Наместник Персиды

Единственный македонянин, принявший персидскую жизнь и одежду.

— Я все слышу, Пеквест, лучше потрудитесь поднять жопу и привести арабов сюда, — сказал я.

Поднимать задницы полководцам не пришлось, Аристотель обернулся к телохранителям Македонского, которые стояли у дверей по стойке смирно и жестом попросил привести в зал арабских послов. Телохранитель уставился на меня, и я кивнул в ответ, одобряя просьбу.

— Заводите, я хочу принять посольство, — я размял затекшую шею.

Мой телохранитель отчего-то замялся и смутился. Насторожился Аристотель, на лице которого появилось беспокойство. С минуту в зале висела давящая тишина. Я не понимал, почему телохранители не идут за послами и внушительно прокашлялся, выразительно зыркнув на своего бойца. Не понимал этого и Аристотель, лицо которого делалось все бледнее, а складки морщин на лбу все глубже. Наконец, молчание прервал Архон. Третий, включая Певкеста и меня, горе игрок в коттаб. Я даже припомнил, что Архон раньше вместе с Пердиккой состоял телохранителем царя. Полководец поднял руку, обращая на себя внимание.

Архон.

Военачальник и сатрап Александра Македонского.

Выступал триерархом во время похода в Индию.

— Смею напомнить моему царю и повелителю, что встречи с послами не будет, — лаконично сообщил он.

Аристотель вздрогнул, и мне показалось, что старику понадобилось все его мужество, чтоб удержать себя в руках.

— Почему это не будет? — я приподнял бровь.

— Посланники казнены, — заявил полководец.

— Казнены? — мое лицо вытянулось, я нахмурился, не понимая, что происходит, уставился на Аристотеля, который казалось вот-вот потеряет самообладание. — Кто отдал такое распоряжение?

Теперь уже удивление появилось на лицах полководцев, с изумлением воспринявших мои слова. Архон осторожно поставил на стол вино и энергично почесал макушку.

— Только ты мог распорядиться казнить послов, — подбирая каждое слово, сказал он.

— Хочешь сказать, что я велел казнить послов? Ты дурак? — от возмущения я подскочил из-за стола.

— Ты объявил свое решение на пиру, — заявил Архон и хитро прищурился. — Перед тем, как вы с Аристотелем ушли с торжества, прозвучал твой приказ — казнить арабов и выслать их головы Тхадж.

Я с трудом подавил в себе желание выругаться. Откровенно не припоминал такого приказа.

— Половина присутствующих здесь сможет это подтвердить, если в этом будет нужда, — сказал Лаомедон и обвел полководцев взглядом. — Ты отдал четкий приказ, когда присоединился к нашей игре в коттаб. Сказал, что если не попадешь в коттабий, то арабы будут казнены.

— И… я не попал? — я приподнял бровь. Не то чтобы я не мог на такое поспорить, всякое бывает, но звучало дико.

— Не-а, ты промахнулся, Александр, — сказал Лаомедон.

— И вы казнили их? — уточнил я, уже проклиная тот момент, когда вчера согласился сыграть в дурацкую игру.

— Разве кто-то имеет право ослушаться приказ царя? — Антипатр нахмурился. — Когда это произойдет, боюсь это случиться в первый и последний раз, потому ослушавшегося ждет мучительная казнь.

— Ты зубы мне не заговаривай, что с ними стало? — спросил я.

— Послы казнены, их головы отправлены обратно в Тхадж вместе с почтовыми, все как распорядился повелитель, — усмехнулся Архон.

Внимание. Задание провалено

Вы не приняли делегацию арабских послов.

— Ты понимаешь, что это начало войны! — Аристотель спрятал лицо в ладонях, пальцы старика массировали веки.

— Что тебя так беспокоит? — подался вперед Архон. — Ты озабочен судьбой набатеев? Я не ослышался? Интересно знать, как тебе разница, если не ты будешь держать в руках ксифос?

— Ты лучше моего знаешь, что набатеев поддержат остальные, — прошипел Аристотель, сверкая глазами. — Майн, Катабан, Саба, мне продолжить?

— Все, кого ты назвал увлечены междоусобными войнами, — в разговор вмешался Антипатр, перешедший на повышенные интонации в голосе. — Или думаешь, что Александр опасается арабов, которых прижал к ногтю паскуда Дарий? Забыл, как они подносили воду в пустыне некогда царю Персии? Напомнить его судьбу?

— Вы не понимаете, что творите, — покачал головой Аристотель.