Внимание!

Вы запросили анализ Потенциональной Опасности

Анализ Потенциальной Опасности выполнен.

Узроза Смерти Александра Македонского 93 %.

Я потом долго пялился на эту дурацкую табличку перед глазами, но тяму как это применить у меня не было. В итоге, ничего, кроме того, что я сдохну с вероятностью под сто процентов, я не узнал. Зашибись себе такие новости, но ничего лучше я так и не придумал.

Когда начало смеркаться принесли ужин. Я попросил вызвать в покои Аристотеля, чтобы разделить трапезу со стариком. Единственный человек, которому я доверял, был мудрый грек. После совета мы не виделись и я надеялся, что теперь настало время поговорить. Возможно, что он расскажет мне что делать дальше, даст новое задание и вообще не плохо бы насыпать новых вводных, а то я скоро чокнусь от происходящего.

Аристотель пришел спустя час после того, как подали ужин. Я давно поел, а еда Аристотеля остыла, мясо превратилось в камень.

— Где был, старый? — спросил я, видя, что старик хмурится и явно чем-то недоволен.

— Ходил по Вавилону, — старик пожал плечами, устроился рядом со мной на кровать. — Совет произвел на меня не меньшее впечатление чем на тебя, Александр. Есть над чем поразмыслить, а теперь, думаю, нам есть о чем поговорить и многое предстоит обсудить. — Аристотель с любопытством взглянул на тарелку с остывшей едой. — Польщен, если, конечно, ты приказал принести ужин мне.

— Приказать подать горячее?

— Не стоит, я не голоден, да и вредно есть горячее в такое время в моем возрасте, — отказался Аристотель.

— Че надумал хоть, выкладывай? — спросил я, решив поначалу выслушать старика, прежде чем задвать ему свои вопросы.

— Ты не Александр. Ты не тот, за кого себя выдаешь, — прошептал он, так тихо, что я едва различил его слова.

Я покосился на него.

— Догадался, ешкин матрешкин? Ты прямо откровениями, как напалмом жжешь. Нет, я конечно Александр, но не Александр… пфу ты, я не Македонский короче говоря.

Аристотель не ответил, а принялся расхаживать по комнате, сложив руки за спиной и опустив подбородок на грудь. Лоб его изрезали глубокие морщины, желваки на скулах ходили. Он был с головой погружен в размышления. Я молча наблюдал за ним. Интересно знать, что заставило его поменять выводы? Понятно, что я вел себя не так, как должно быть вел себя другой Александр, «настоящий повелитель»? Но Я это Я, если что. И повел себя так, как посчитал нужным. Я делал все ровно так, как чувствовал и собираюсь поступать так и далее.

Наконец, из дальнего угла комнаты, куда в этот момент зашел Аристотель послышался его глухой бас.

— Не говори, что я не прав!

— Дед, ты дурак? — цинично спросил я, не понимая куда клонит вернувшийся к кровати старик. — Я же говорю, что я не твой царь! Проехали уже.

— Но если боги дали тебе это уникальное тело, значит именно тебе они доверили продолжить путь Великого правителя, вот что я скажу, — вздохнул Аристотель.

Я тоже вздохнул, мигом теряя к словам старого философа интерес. Разговоры о пресловутом царском пути успели порядком надоесть и приестся. Аристотель при каждой удобной возможности твердил об этом, но умалчивал, как настоящий партизан, что подразумевает путь, к чему он ведет и какова его конечная цель «итого». Никакого задания он выдавать не спешил. Толку от подобных разговоров крайне мало, следовало выводить ситуацию в конструктив, чем я и занялся незамедлительно.

— Слушай сюда, дед. Я вот че думаю — надоел ты мне со своими советами. Я, пожалуй, прямо сейчас возьму своих парней и наведаюсь к полководцам. Разбираться не буду, просто вырежу их, как свиней и дело с концом… Что скажешь? Рабочий вариант?

— Не вздумай! Ты испортишь все! — остолбенел от моего порыва Аристотель.

— А че нет то? Есть человек — есть проблема, а нет человека и нет проблемы, — я пожал плечами.

— Одно мгновение, — прошептал Аристотель. — Сейчас, сейчас тебе все станет понятно и ты больше не будешь заикаться о подобном…

— Рожай, жду.

Он осторожно поднялся с кровати, поглядывая как бы я не передумал и не отправился крошить полководцев за правду, что я, кстати, всерьез обдумывал сделать в течение завтрашнего дня. Старик подошел к одной из картин, что висели на стене. Мне показалось, что он хочет ее поправить, но Аристотель зачем-то отодвинул ее и вдруг принялся водить ладонью по стене за картиной.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я. — Помочь?

Аристотель ничего не ответил, но, похоже, старик наконец нашел что искал. Он постучал кулаком по стене, что-то бубня себе под нос. Уверенно поддел один из камней, который на моих глазах подался и оказался в руках ученого грека. Теперь не оставалось сомнений, за картиной располагался тайник Македонского, и Аристотель в отличие от меня знал о его существовании. За камнем, оказавшимся лишь накладкой, показалось значительное углубление. Аристотель уверено просунул в него руку, вытащил небольшой сундучок, больше напоминающий шкатулку. Он обращался с сундучком настолько бережно, что даже прислонил его к груди, погладил аккуратно.