Арабский клинок с обратным изгибом

Имеет уникальную конструкцию лезвия с расширением от рукояти к кончику клинка, что смещает центр тяжести от руки владельца оружия.

Имеет лучшую рубящую способность по сравнению с аналогами.

Я отступил, перевернул под ноги нападавшим тумбу, попавшую под руку, чем задержал одного из них. Головорез споткнулся, кубырем, вереща благим матом, полетел на пол и выпустил оружие из рук, брякнувшее о камень. Когда второй головорез занес меч для удара, я, отскочив к двери, укрылся за деревянным полотном и навалился на него всем своим весом. Дверь с грохотом захлопнулась, взятый врасплох головорез смачно промазал и вместо моей головы угодил в дверное полотно. Рубящий удар, несмотря на небольшой замах, пришелся такой силы, что лезвие плотно увязло в древесине. Не хватило совсем чуть-чуть, чтобы пробить полотно навылет. Вряд ли какой-либо доспех мог уберечь от прямого удара, нанесенного таким чудовищным мечом. В глаза бросилась рукоять, выполненная в форме лошадиной головы.

Головорез зарычал и тщетно силился рывками высвободить глубоко засевшее в дереве лезвие. Я резко открыл дверь, меч остался в полотне, а короткий прямой удар точно в челюсть опрокинул нападавшего на пол. Добить боевика не успел — второй головорез, столкнувшийся с тумбочкой, уже поднялся на ноги и с хмурой физиономией оценивал свои шансы в схватке. Его меч валялся неподалеку от двери. Я покосился на изогнутый серпом клинок, но вместо того, чтобы поднять его встал в стойку, приглашая противника атаковать первым. Просить дважды не пришлось. Головорез заорал и бросился в неподготовленную атаку, желая первым овладеть заветным мечом. Последовал удар сверху вниз и я поставил блок предплечьем, схватил нападавшего за кисть правой рукой и, сближаясь, плотно врезался коленом в его пах. Головореза согнуло, а я вывел его руку на рычаг. Послышался хруст ломаемых костей. Бросив нападавшего наземь, я схватил меч и поставил точку точным ударом в солнечное сплетение, пригвоздив головореза к полу собственным же оружием. Второму ассасину, лежавшему в отключке у двери, я перерезал горло, не дав очнуться.

Я выпрямился и тяжело дышал, дыхание сбилось. Другое тело, другая физиология — требовалось привыкнуть к своей новой реальности и привыкание происходило далеко не сразу и не так гладко, как я бы этого хотел.

Кровь была повсюду. В крови врага были покрыты пол, стены, кровать, предметы интерьера, в том числе красивые статуэтки и трофейные шкуры Македонского. Я сам перепачкался кровью с ног до головы, но благо на мне не было ни царапины. Самбо, изучению которого я уделял столько времени в армии и после на гражданке, давало свои плоды.

Троица не была похожа на обитателей дворца. На нападавших были одеты узкие длинные штаны из мягкой шерстяной ткани, высокие сапоги и льняной панцирь. То, что это были наемники, получившие приказ расправиться с Македонским, подтверждал тот факт, что они явились в царские покои в момент, когда у дверей не было Пердикки. Похоже, троица действовала по наводке. Если так, крыса завелась где-то внутри. Кто из ближайшего окружения знал, что некоторое время моего телохранителя не будет на посту? Пердикка? Безусловно, первые подозрения падали на телохранителя Александра. Вывод вырисовывался сам по себе, поэтому я тут же отмел его. Пердикка был прирожденным убийцей и отменным бойцом, но это не означало, что телохранитель был глуп. Первые же подозрения падали на него. Поступи он так и уже утром виновными в смерти Александра Македонского были бы названы его телохранители.

Но кто тогда?

Аристотель?

Пожалуй, с такой же вероятностью я мог назвать любое имя. Помимо Аристотеля заказчиком мог стать любой из полководцев, а след мог завести куда угодно далеко. Делать выводы, не разобравшись, не отмыв с рук кровь подосланных убийц, значило пороть горячку.

Оставаться здесь было не безопасно. Я подошел к одному из головорезов, вытащил ксифос из его шеи и за ненадобностью выбросил искривленный клинок. Надо оповестить о случившемся Пердикку, а там уже что-либо выяснять. Я двинулся к распахнутой настежь двери, но у порога замер, как вкопанный. Из коридоров дворца слышались крики. Это еще что такое? Восстание? Диверсия? Как это понимать? Снаружи не горел свет, хотя обычно коридор хорошо освещался и просматривался. Чтобы не давать врагу преимущества, я закрыл дверь в покои. Коридор погрузился в темноту, лишь узкая полоса света все еще выбивалась снизу из-под двери. Я тотчас активировал карту дворца и увидел на ней целую россыпь КРАСНЫХ мигающих точек. Отовсюду раздавались взволнованные голоса и слышались звуки боя.

Я скользнул в конец коридора, застыл у стены, там наткнулся еще на два трупа караульных, убитых многочисленными ударами в область живота. Жестокость с которой расправились с караульными удивила. Несчастных не просто убили, а вспороли животы, на пол вывалились внутренности. Я двинулся дальше, стараясь уловить каждый посторонний звук и внимательно отслежывая перемещения красных точек на карте. Получалось дрянно, внимание отвлекали голоса, да и сами точки перемещались довольно таки хаотично. Говорили враги на повышенных тонах, сами голоса доносились из другого конца дворца, и я слышал только отдельные обрывки не то чтобы предложений, а слов. Невнятный бубнежь прерывался криками, что еще более затрудняло перевод для системы.

Когда в очередной раз до ушей донеслось эхо чьего-то вопля, я чуть было не пропустил стремительную атаку, прозевав приближение красной точки. Нападавший вырос из темноты, бил наотмашь и целил в сонную артерию, чтобы убить меня с первого удара. Я едва успел отшагнуть с траектории полета меча, поставил блок, но враг превосходил меня в габаритах и удар отбросил меня к стене. Я больно ударился о камень и зашипел. В этот момент донесся знакомый голос.

— Александр? Что ты тут делаешь?

— Пердикка? — прошептал я.

— Ты в порядке, мой повелитель? Не ранен? — телохранитель с ужасом смотрел на перепачканный в крови хитон.

— Порядок, это не моя кровь, пришлось надрать задницы нескольким засранцам, — поспешил заверить я своего телохранителя. А я еще думал, чего я прозевал атаку, оказывавется это Пердикка за малым не грохнул своего царя.

— Хвала богам, что ты цел, мой повелитель.

— Что тут происходит?

— Ничего хорошего. Почему ты не читаешь сообщения в чате?

— Эм… я отключил их, — признался я.