Наконец, расселись на земле и приступили к трапезе. Я и Роксана уплетали за обе щеки, когда как Пердикка не притрагивался к еде. Ждал, когда насытятся повелитель и его женщина. Я ел маслины, своим соком размягчавшие вяленое пресное мясо, и посматривал на Пердикку. Несмотря на голод, вопросы, скопившиеся внутри, просились наружу.

— Ты, наверное в курсах? — тщательно пережевывая кусок мяса, в котором попалась прожилина спросил я.

— Там где я был только ленивый не трубит о расколе полководцев Александра!

Все-таки раскол. Выходит, я не ошибся, когда предположил, что бывшие соратники не сумели договориться, поэтому их войска покидали город в спешке, ночью.

— Уверен, что вавилоняне только рады, что их город не стал местом разборок диадохов. Говорят, Архон остался в дураках, его предали те же люди, которые до того предали тебя.

— Предав один раз, ты предашь второй, — заметила Роксана, которая, как только начался разговор, больше не коснулась еды.

— Именно поэтому я всегда говорил своему повелителю, что лучшее наказание для предателя смертная казнь, — Пердикка резко провел большим пальцем по горлу. — Сейчас лишний раз в этом убеждаюсь.

— Архон остался в Вавилоне? — уточнил я.

— Да, несложно представить, что с ним стало, когда утром он узнал какую свинью ему подложили! По слухам, он начал искать предателей в своих рядах и казнить всех подряд? Ничего, пусть благодарит богов, которые по счастливой случайности уберегли его от позорной смерти!

— Что станет с империей? Че думаешь? — спросил я.

Лично я предполагал, что после раскола среди моих бывших соратников, некогда выступавших единой силой, способной удерживать мощные, но раздельные сатрапии, стремящиеся отмежеваться от формального центра, империя затрещит по швам. Архон захочет отомстить предателям, скорее всего договорившимся о разделе империи Македонского. Нельзя исключать, что Антипатр сколотит союз и выступит против Архона, тогда как Архон привлечет на свою сторону ряд сатрапией, завлекая их наместников шансами увеличить свой политический вес. Ну а ослабшую империю Македонского могут в любой момент атаковать арабы, затаившие обиду. Эти ребята злопамятные. Прибавь сюда персов, точивших на Македонского зуб и грезивших вернуть себе былое величие, как все составляющие, способные поставить на империи крест, совпадут. Но сколько подводных камней, о которых я не знаю!

— Боюсь, империи больше нет, повелитель, — покачал головой Пердикка, подтверждая мои догадки. — Если мы не хотим потерять то, что обрели за десятилетие, следует уповать на успех одного из предателей в междоусобной войне. Чем быстрее это произойдет, тем лучше. Только в этом мне видится шанс сохранить империю от окончательного распада, а тебе вернуться на ее трон. Да простит меня повелитель за подобные слова!

Теперь уже я отложил кусок мяса вместе с оливками, которые остались недоеденными. Роксана аккуратно убрала остатки провианта, разумно полагая, что в дальнейшем нам может пригодиться как мясо, так и оливки, а уж тем более вода. Я дождался, когда Роксана оставит нас с телохранителем вдвоем и вернулся к прерванному разговору.

— Есть мысли? — спросил я.

— Мысли, повелитель, — Пердикка озадаченно почесал макушку. — Нам надо нанести ответный удар.

— Хочешь вернуться в Вавилон?

— В Вавилон? — Пердикка тут же отмахнулся. — С чего ты взял?

— Что тогда?

— По-моему, очевидно, повелитель, мы должны выдвинутся в Аравию!

Пердикка едва сдержался, чтобы не врезать кулаком о землю.

— В Араваию?

— Немедленно! — уверенно повторил телохранитель.

Я попытался уловить в его словах хотя бы капельку логики.

— Если я правильно понимаю, ты предлагаешь идти туда, откуда на империю хотят выступить с войной?

— Предлагаю отыскать Селевка, повелитель! — глаза Пердикки блеснули.

Повисло молчание. Я припоминал, что Селевк во главе лучших пехотинцев Александра, угодил в аравийский капкан! К гадалке не ходи, серебряные щиты разгромлены, не дождавшись подкрепления из Вавилона. Неужто Пердикка не понимает очевидного? Я прочистил горло и озвучил все это телохранителю.

— Бред, повелитель, — отрезал Пердикка.

— Я знаю этого человека и лично знаю многих из тех, кто удостоился от Александра чести носить серебряный щит, поэтому могу сказать, что слова Архона гнусная ложь! Селевк жив!

— Пердикка…

— Повелитель! — телохранитель не сдержался и перебил меня. — Селевка не так-то просто ухватить за зад. Мы обязаны узнать, что стало с серебряными щитами прежде, чем склонять головы на радость предателям!

Видя, что Пердикка стоит на своем до конца, я попытался зайти с другой стороны.

— Если Селевк и серебряные щиты все таки мертвы? — холодно спросил я.

— Чушь, говорю же! — вспыхнул телохранитель.

— Тогда приведи хотя бы один довод, что это не так! — вспылил я. — Ты можешь написать этому парню в чат? Он вообще из наших или местный?

— Не знаю… — честно признался телохранитель. — И написать я ему не могу. Но этот человек в свое врем спас мне жизнь!

— Короче, мужик, я считаю все это бредом, извиняй.

Пердикку не смутили мои слова, но в ответ он сказал нечто, отчего у меня как-то сразу мозги на место встали

— Хочешь провалить свое основное задание, Алексаднр?!