— Черт возьми, Трент, проснись! — крикнула я, мой пульс подскочил, когда он открыл глаза.

— Я должен был стать лидером дьюара, — сказал он, и я в ужасе отпустила его.

Голова Трента с глухим стуком ударилась об пол. Я отпрянула назад, когда он встал, надеясь, что ошиблась. Но это был не Трент. Не совсем. И мое сердце упало в пятки, когда его зеленые глаза сузились, сила зала заседаний смягчилась душой, более древней, чем пирамиды. — У меня есть то, что я хочу, — сказал он Уисту, вставая, и я вздрогнула от странного акцента в том, как он произносил гласные. — Оставь меня в покое, и я оставлю в покое тебя.

«О, Боже. Баку заполучил Трента», — подумала я, когда Бис приземлился мне на плечо, опустив уши, пристыженный тем, что не убрал Орден. Трент потерял сознание, и его забрал баку. Ходин сказал, что аура Трента была такой же потрепанной, как и у меня, что он отбивал атаки. Но я не думала… Я никогда не загадывала…

— Перемирие? — издевался Уист, держа в одной руке светящийся стержень, а другая лежала на прикладе его расстегнутого пистолета, когда нас медленно окружали. — Все не так просто. — Уист вопросительно посмотрел на агента, проверяющего пульс Лэндона, и жестом велел ему подтащить его к двери, когда мужчина пожал плечами. — Морган, забирай свою горгулью и убирайся с дороги, или ты тоже станешь зомби.

«Трент — зомби?» — подумала я, когда кольцо агентов прошло мимо меня и начало сжиматься вокруг настороженного Трента. Маловероятно.

Трент внезапно бросился к последнему оставшемуся окну, резко повернувшись назад, чтобы избежать прикосновения одной из этих светящихся палочек. Зарычав, он бросил шар несфокусированной магии, затем бросился к отверстию, но отступил, когда его остановили другие агенты. Загнанный в тупик, он выругался словами, которые, казалось, сгустили воздух. Сила стекала с его пальцев, пока мы не сосредоточились на нем, его руке, держащей этот светящийся амулет. Разозленный, Трент отступил, его связь с лей-линиями была отключена. Шаг за шагом они сжимали круг, светящимися дубинками оттесняя его назад.

Это было похоже на охотников вокруг льва, и я с отвращением коснулась лап Биса на своем плече.

— Что нам делать? — сказал Бис, и я искоса взглянул на агента, все еще стоявшего рядом со мной.

— Найди Дженкса. Расскажи ему, что случилось. Я закончу здесь, — сказала я, запуская его.

Агент двинулся, но недостаточно быстро, и я замахнувшись ногой, ударила его по голове, отбросив в стену и страну грез. Когда я обернулась, Бис исчез.

Я медленно вздохнула и оглядела церковь. Орден заставил Трента кружить, их выкрикиваемые слова заставляли его вздрагивать и дергаться. Превращение его в передвижную тюрьму для баку не должно было произойти, и когда Уист шагнул вперед, нащупывая то, что должно было быть проклятием, чтобы превратить его в зомби, я запаниковала. Но когда я потянула лей-линию, она проскользнула сквозь меня, как вода. Как я могла разрушить его магию, когда чем больше я брала из линии, тем меньше у меня было?

Богиня, подумала я, страх и волнение превратились в густую кашицу надежды. Если я не могу подключиться к линии, я получу энергию прямо из источника.

— Ta na shay, — прошептала я, боясь, что она услышит меня, боясь, что она не услышит, и с трелью дикой магии просочилась струйка силы, сверкающая и незапятнанная. Мистики никогда не были далеко от меня, глаза Богини всегда смотрели, даже если они больше не узнавали меня.

Уист развернулся, держа одну руку на зомби-проклятии, другую на амулете, пытаясь ослабить мою хватку на линии. Но я не получала свою энергию от линии. Я получала ее от Богини, и я заправила свои заполненные статикой волосы за ухо. Ее мистики не узнали меня. Я была в безопасности. Я послала молчаливую благодарность Ходину, а затем прокляла его за то, что он оставил меня здесь одну.

Мои глаза сузились на Уисте. Он сжимал амулет, как будто это был спасательный круг. Это должно было уйти.

— Ta na shay, — сказала я на этот раз громче, и смех Богини зазвенел в моей душе, пугая, когда потекло больше силы, неконтролируемой и нарастающей. «Как смеет один думать, что он может остановить моих мистиков?» наводнилось в моих мыслях, пугая меня до чертиков.

«Ta na shay!» — мысленно закричала я. «Увидь меня, услышь меня. Одолжи мне свое мастерство». — Я перевела дыхание. — Sisto activitatem! — крикнула я и, щелкнув пальцами, швырнула заклинание Уиста обратно в него.

Уист вскрикнул, когда серебряный медальон разбился во вспышке света, затем сорвал с себя амулет, гасящий линии, и бросил его. Тот скользнул к мусорному баку, и со свистом серебряное пламя поднялось, чтобы лизнуть потолок.

Взволнованная, я выпрямилась во весь рост, мои волосы превратились в статический ореол из мистиков Богини. Хватка Уиста на линии была разорвана, и Трент удовлетворенно вскрикнул, когда сила хлынула в него. Волосы растрепались, глаза загорелись, он оттолкнул агентов назад, сила капала с его пальцев, когда он взвыл от восторга. Моя улыбка исчезла. Мне придется разбудить его, чтобы дать ему хотя бы шанс вышвырнуть баку вон.

— Ta na shay, non sic dormit, sed vigilat! — закричала я, вытянув руку, и направила огромное количество сырой энергии через себя, сверкая, когда она приняла оттенок моей ауры вместе с моим намерением. Это было эльфийское заклинание пробуждения, которое Триск написала на полях своего дневника, и оно вырвалось из моей руки видимой волной. Это либо разбудит его, либо убьет.

Это поразило их всех, повалив Ордена и Трента на пол, впечатав их в стены, где они застонали и замерли. Свет погас, и пламя в мусорном баке заколебалось, прежде чем вернуться еще ярче, чтобы осветить святилище резким свечением, испорченным новым дымом. Мои уши онемели, но сердце подпрыгнуло, когда Трент застонал, держась за голову, когда сел. Он проснулся, и я ахнула, почувствовав, как линии во мне удваиваются. Проклятие Ходина действовало.