— Еще не поздно закрыть его, — сказал Ходин за моим плечом, и я искоса взглянула на него.

— Он всего лишь ребенок.

Ходин выпрямился, принюхиваясь.

— Он эльф. И он из дьюара. Его мысли воняют стариками.

Я вздохнула, не зная, что делать, когда Бис перелез через обожженные края дыры, царапая когтями.

— Он сказал, что больше не будет бросать заклинания, если ты этого не сделаешь, — сказал горгулья.

Я облизнула губы, желудок сжался, когда Ходин покачал головой на мой невысказанный вопрос. Но я научилась никогда не путать потенциального друга с потенциальным врагом.

— Перемирие? — Я направилась в подвальное помещение.

— Перемирие. — Моргая, Зак встал так, чтобы его голова была почти на уровне пола. Он был в беспорядке, лазанья на рубашке, грязь на штанах и паутина в волосах. Эта смесь потерянного мальчика и сердитой гордости задела за живое, и, приподняв свою мантию для чар, я протянула руку.

— Нога на краю, — сказала я, присев на корточки, чтобы взять Зака за руку, и, используя это как точку опоры, я быстрым рывком подняла ребенка, покрытого грязной паутиной и лазаньей, и вытащила его.

— Спасибо, — сказал Зак, несколько угрюмо, когда убрал руку и вылез из дыры. Он оглянулся на открытую дверь, и Бис нахмурился, приложив палец к носу, как бы говоря ему подумать об этом.

— Почему ты хочешь поговорить с Трентом? — сказала я, чувствуя себя чересчур разодетой и необычайно волшебной. Ощущение усилилось, когда Бис прыгнул мне на плечо, его когти были аккуратно раздвинуты, чтобы не впиться в меня и не испортить красивую ткань.

Ходин прочистил горло, и Зак вздрогнул.

— Возможно, более важный вопрос, — протянул демон, — кто ты?

— Я Зак, — сказал он, в его тоне было слишком много оскорбления, как будто мы уже должны были знать, и он был оскорблен. — Дуал Са'ан, Зак Оборн.

— Дуал Са'ан? — спросила я, никогда не слыша этого термина.

Бис наклонился ближе к моему уху и прошептал:

— Думаю, что он будущий лидер дьюара.

— О, — сказала я категорично, и Зак покраснел, его гордость была поражена.

— Это твое имя, — снисходительно сказал Ходин. — Кто ты такой?

Зак вздернул подбородок.

— Я был учеником Лэндона, — сказал он, его гнев звучал почти красиво. — Но больше нет. Я покинул дьюар восемь дней назад. Теперь я никто.

— И зачем, маленький эльф, ты это сделал? — спросил Ходин. Он стоял пугающе близко ко мне, и я отодвинулась.

Вспышка страха нахмурила гладкий лоб Зака.

— Потому что он лжет мне, — сказал он, и мое беспокойство усилилось, когда я увидела боль от этого предательства. Она зашла глубоко, достаточно глубоко, чтобы сделать его одновременно надежным и ненадежным. — Он говорит, что это не так, но некоторые вещи, о которых он говорит, не могли произойти логически. — Зелеными испуганными глазами он посмотрел на меня. — Но все имеет смысл с тем, что я слышал, как шептались в коридорах о тебе. Я провел последние две недели, пытаясь найти правду, сначала в дьюаре, а затем на улицах, но у каждого своя история. И я не могу заставить свою магию работать правильно, — сказал он, его голос повысился, когда он быстро моргнул и отвернулся.

«Ни один эльф не может», подумала я с жалостью, но, увидев это в моих глазах, он спрятал свой страх и выпрямился.

— Мне нужно поговорить с Каламаком, чтобы узнать, лжет ли он тоже.

— Он голоден, — прошептал Бис, и я подавила свою жалость.

— Ты следующий лидер дьюара, — сказал Ходин. — Возвращайся. Верь тому, что они говорят. Это проще, чем правда, которая тебе не понравится.

— Больше нет. — Зак сжал челюсти. — Я ушел.

Да. Как будто Лэндон позволил бы ему уйти. Но мне хотелось ему верить, и я придвинулась ближе.

— Ты покинул дьюар? Навсегда? — спросила я, догадываясь, что он думает, что говорит правду, по количеству паники, которую он пытался подавить. — Почему я должна тебе верить? Лэндон сделал все, кроме как объявить войну дому Каламака. — Да, это прозвучало официально, когда я так сказала, но я чувствовала себя официально, стоя в этом одеянии, украшенном звездами и крошечными колокольчиками.

— Лэндону не нужно, чтобы я убивал Трента. — Зак провел рукой по своей рубашке, отчего стало еще хуже. — Для этого у него есть свой баку. Зачем ему посылать меня? Я даже не могу заставить свой круг держаться, — с горечью сказал он.

«Лэндон держит в себе баку?» взволнованно подумала я. А потом я отступила на шаг, действительно услышав, что сказал Зак.

— Но баку не пытается убить Трента. Он пытается убить Ала, — сказала я, и затем мои колени задрожали, когда события последних нескольких дней повторились. О, Боже. Все это время баку шел за мной, а не за Алом.

— Он пытался заставить тебя убить Трента, — сказал Бис, прижимаясь ближе к моей шее, и я почувствовала тошноту. Двух зайцев одним выстрелом. Трент был бы мертв, а я была бы дискредитирована и в тюрьме за его убийство. Все вернется к Лэндону. Лэндон победит.