Один миг Айрин словно балансировала на тонком лезвии. Её раздирали противоречивые чувства. Со страшной яростью хотелось выместить на самовлюблённом маге печаль потери, раздражение от неудач и страх неизвестности. Вместе с этим принцесса сознавала, что чародей, несмотря на высокомерие и грубость, не заслуживает смерти.

С силой вдохнув — так, что крылья тонкого носа слегка втянулись, Айрин резким движением забросила меч в ножны.

— Не в твоих силах исполнить моё желание, маг, — почти спокойно бросила она. — Ты же не перенесёшь меня в Вайл — такое бывает лишь в легендах. Поэтому просто скажи, где я нахожусь, и в какой стороне лежит ближайший город или посёлок, не считая Мистова?

Маг отвёл взгляд, между широкими бровями образовалась складка.

— Я могу всё, — выдержав паузу, сообщил он девушке. — Дело лишь в оплате.

— Ты способен доставить человека в другую страну? — опешила Айрин. — Как?!

— Это моё дело, — Филакиус изящно повёл рукой. — Гораздо важнее, сможешь ли ты заплатить?

— Желаешь денег? Сколько? — Принцесса сняла с пояса тяжёлый мешочек с серебром.

Волшебник оценивающе взглянул на него и улыбнулся:

— Всё.

Айрин без колебаний швырнула деньги на стол.

— Ну?

— Прямо сейчас? Ты готова?

— Да!.. Нет. Мне нужно кое-что взять.

Принцесса торопливо спустилась к подножию башни, где кинула мешок с вещами. Раскрыв его, начала выбрасывать в траву предмет за предметом, оставив лишь шлем, флягу, еду и коробочку с лечебными зельями.

Когда она вернулась, маг с довольным лицом пересчитывал монеты с неровными краями, выстраивая их одинаковыми столбиками. Увидев девушку, Филакиус вернул маску высокомерной нетерпеливости.

— Где тебя носит? Мне пора проводить важные опыты!

В этот раз Айрин проигнорировала неучтивые речи — мыслями она уже находилась в Вайле.

— Идём, — повелительно проронил маг и вышел из комнаты.

Следуя за хозяином башни, девушка поднялась на самый верхний ярус. Она оказалась в большом помещении с острым, уходящим ввысь сводом. Здесь стояли разломанные сундуки, заполненные какими-то склянками и коробочками, столы с пыльными ретортами и колбами, курильницы с благовониями и верстаки с разнообразными инструментами.

Значительную часть пространства занимал странный механизм. Поблескивая бронзовыми, медными и железными деталями, он нависал над людьми выпуклыми полусферами и острыми углами. В хаотичном беспорядке из корпуса устройства торчали длинные металлические штыри. На конце каждого, в бронзовых вращающихся рамах крепились красные, голубые и зелёные зеркала — выпуклые и вогнутые, большие и маленькие, строгих геометрических форм и похожие на неровные осколки. Айрин ошарашенно разглядывала их, пока маг протирал сухой тряпкой круглую пластину, обрамленную по контуру гравированными надписями на незнакомом наречии. В центре пластины, на тонкой оси располагалась бронзовая полоска, напоминающая силуэтом стрелу.

— Куда, говоришь, тебе надо? В Вейл?

— Вайл.

Маг вновь повернулся к механизму и перевёл стрелу так, чтобы она указывала на одно из слов.

— Следуй за мной.

Филакиус Многомудрый отвёл принцессу к боковой части машины. Дёрнув рычаг, открыл небольшую овальную дверцу. Приглашающе взмахнул рукой:

— Полезай!

Айрин испытующе посмотрела на него и наклонилась, собираясь войти в чрево механизма. Затем снова повернулась к волшебнику.

— Сегодня утром в Мистове пал храбрый воин по имени Ролло. Распорядись, чтобы селяне с честью похоронили его. Я вскоре вернусь и щедро заплачу — и им, и тебе. А не выполнишь сего — берегись! Тебя не спасут даже твои молнии.

Не дожидаясь ответа, принцесса втиснулась в камеру, сделанную в форме треугольной призмы. Колоколом пропел захлопнувшийся бронзовый люк, лязгнули замки. Айрин очутилась в непроглядной тьме.

Некоторое время ничего не происходило. Принцесса начала подумывать, не сглупила ли она, доверившись Многомудрому. Тут вокруг неё заплясали огоньки — тех же цветов, что и зеркала снаружи. Рывками они двигались вверх-вниз, вправо-влево и вокруг девушки. Скорость их движения росла, а яркость усилилась настолько, что Айрин пришлось зажмуриться и прикрыть глаза руками.

Металлическую камеру сотрясла вибрация. Девушка чувствовала себя так, словно её скатывали с крутого склона, посадив в бочку. Айрин хотела плотнее сжать зубы, чтобы те перестали стучать, но вместо этого раскрыла рот в пронзительном вопле. Принцессу словно атаковали тысячи ос с ядовитыми жалами: боль стальными иглами впилась в кожу, проползала сквозь мышцы и выкручивала кости. Тело колотило в судорогах, из глаз лились слёзы.

Тем временем к сверканию колдовских огней и тряске прибавился высокий, буравящий уши звук. В голове зазвенело. Айрин почудилось, будто она сжалась в крохотную точку, а после разлетелась миллионом сверкающих пылинок.

В прозрачной голубизне безоблачного неба парил коршун. Солнце, подбиравшееся к зениту, грело коричневую спину, а прохладный ветер трепал кончики широко раздвинутых перьев на крыльях. Круглые глаза птицы бесстрастно озирали дно воздушного океана: поля со зреющими колосьями, зелень пастбищ с пёстрыми пятнышками коров, соломенные и дощатые крыши деревень, башни далёкого замка, искрящиеся бликами поверхности озёр, лес, похожий на расстеленные по земле изумрудные меха…