Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Сердце заколотилось от волнения. Неужели личная комната – дыра в уязвимости изолированной зоны? Личный сундук в этой версии номера, как я помнил, существовал под видом потайного сейфового хранилища, причем именно в этой – хозяйской – спальне!

Затаив дыхание, я приблизился к стене с двумя картинами, одновременно коснулся их нижних противоположных углов и сдвинул обе на пару сантиметров. Что-то щелкнуло, стена передо мной растаяла, открывая взгляду адамантитовую дверь. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я взмолился, обращаясь и к Спящим, и к Фортуне, и даже к князьям Преисподней, представляя, во что можно превратить мифическое кайло, если в хранилище лежит все, мною награбленное…

С легким шорохом, почти бесшумно, массивная дверь открылась.

Там было пусто.

Ну да, Алекс, не все коту сырная неделя, как говорил дядя Ник. Фортуна подкинула мифическое кайло, пятнадцать легких уровней и легендарный манекен в королевский номер. Чего ты еще хотел?

Отрывистый хрустальный звон был таким слабым и приглушенным, что сперва даже показался галлюцинацией. Однако вслед за ним стены хранилища осветились едва заметными цветными переливами, и я скорее ощутил, чем увидел, что в пустом пространстве сейфа что-то появилось. Протянул руку, но не достал таинственный предмет, протиснулся в хранилище и в самом дальнем углу кое-что нащупал. Слыша только собственное сердце, выбрался наружу и раскрыл ладонь, боясь строить предположения и спугнуть удачу…

Это был он. Кристалл, полутанный с тела изгнанной «угрозы» – высшего легата Чумного мора Ангел. Радужный кристалл. И он в хранилище появился только что.

Еще не полное, но практически спасение. Одна-две сильные легендарки, которые я подберу в сокровищнице, могут изменить всю стратегию побега из Стылого ущелья. Пока не знаю как, но артефакты бывают разные…

Смущало одно. Я точно помнил, что не перекладывал награду за ликвидацию Ангел в сундук – просто не было такой возможности. Сразу после боя с Ядром Чумного мора я был на Кхаринзе, но недолго, и в «Пространство Скифа» не заглядывал – спешил на тесты. Кристалл оставался в инвентаре Скифа, который, управляемый ИскИном, был обездвижен на Кхаринзе. Значит… Скорее всего… Возможно… Нет, это стало бы совсем сверхудачным совпадением. Скорее… Мысли путались, версии наслаивались на другую, перемешивались, но в итоге выкристаллизовались в единственный возможный вывод – вмешались Спящие. Что-то и как-то произошло, и, видимо, Бегемот заставил Скифа-ИскИна вложить в сундук Радужный кристалл. Да и гоблин с ним, дареному коню в зубы не смотрят!

Полюбовавшись игрой света на гранях артефакта, я сжал…

Внимание! Вы хотите активировать разовый артефакт «Радужный кристалл»?

После активации предмет будет безвозвратно разрушен!

…и разжал кулак. Не сейчас. Мой первый Радужный кристалл за изгнание Полинуклеотида забросил меня в Сокровищницу Первого мага – место, полное загадок, головоломок и трудностей. В моем размякшем состоянии активация кристалла чревата ошибками. Неразумно.

Сердце успокоилось, будто соглашаясь с моим решением. Интуиция тоже молчала, хотя несколькими секундами ранее ворочалось беспокойно.

Бережно спрятав кристалл в инвентарь, я отправился на поиски Большого По. Думал, придется обойти все комнаты, чтобы найти его, но его храп раздавался из соседней спальни.

Постояв на пороге, будить его я не решился. Вместо этого воспользовался листом волшебной бумаги и таким же пером и оставил записку, в которой говорилось, что я ухожу в реал выспаться, вернусь утром, и прошу приятеля не покидать без меня номер.

Ночной сон стал входить в привычку, которую можно назвать хорошей. Ну и что, что лег под утро? За окном (если бы оно у меня было) темно, значит, я уснул ночью. Продрал глаза к полудню, но это уже дело десятое! Тем более, я уверен, мой товарищ по несчастью в Стылом ущелье спал не меньше.

С полминуты после пробуждения я нежился в своей кровати в Калийском дне, думая о том, что нормальный сон вволю – что-то настолько крутое, что ничему другому этого не переплюнуть.

Умывшись и почистив зубы, я постоял перед душевой кабинкой. Мозг слегка переклинило – я не понимал, почему чувствую себя грязным, если вчера перед сном плескался в бассейне с чистейшей водой. Наконец дошло, что я спутал реальность с Дисом, и немедля залез под душ.

Когда вышел в гостиную, там уже хозяйничал… Леонид Фишелевич. Пилот нашей уже-пока несуществующей космической яхты. «Уже» – потому что, если Джошуа не соврал, наша покупка взорвалась на космодроме. «Пока» – потому что мы все равно купим клану яхту. Хотя стоп… Купим ли? На что?! Бездна, все деньги клана, по словам Джошуа, заморожены!

– Проснулся? – поинтересовался Фишелевич, повернувшись ко мне. В руке он держал нож. – Завтракать будешь? Я тут бутербродов настрогал…

– Буду! – с энтузиазмом согласился я, так как мой настоящий желудок не видел пищи почти сутки.

Леонид поставил передо мной тарелку с бутербродами из толсто нарезанных ломтей хлеба, ветчины и сыра. Рядом появилась бутылка кетчупа, майонез и горчица.

Фишелевич объехал стойку и поставил коляску рядом со мной. Сделал глоток из фляжки, занюхал рукавом, крякнул: