– Куда он собрался? – спросил я.

– Звать на помощь Медведя, – ответил Леонид. – Он поможет.

– Кто это?

– Тебе пока лучше не знать, – сказал Хайро. – Надеюсь, нам помогут. Будем ждать.

– Мы рассчитывали, что уже к вечеру будем на орбите, но, по всей видимости, с первоначальным планом придется распрощаться, – добавил Леонид.

– Так что сегодня можешь заниматься своими делами в Дисе, – закончил Хайро.

– Кстати! – Я вспомнил о Большом По. – Небо над Кали закрыто, поэтому Уэсли будет добираться к нам сам. Его нужно встретить, он поедет на аэропоезде от Боготы.

– Не доедет, – покачал головой Хайро. – Порежут на ремни. Люди Ивана встретят его в Боготе, чтобы сопроводить сюда. Предупреди, чтобы хорошо собрался и ничего не забыл. Вернуться в гражданский дистрикт ему уже не позволят. Пусть попрощается с родными, потому что я не уверен, что он их скоро снова увидит. – Он достал блокнот, записал номер для связи и оторвал листок. – Передаешь ему вот этот номер… Когда покинет гражданский дистрикт, не раньше, пусть напишет примерное время прибытия. Также пусть…

Снова открылась дверь, только это не Вилли вернулся, а завалились парни – Ханг, Тобиас и Томоши. С ними вместе зашла Энико, но, увидев меня, ойкнула и тихо сказала:

– Томми, я подожду тебя снаружи.

Ханг стиснул меня в объятиях так, что хрустнули кости:

– Жив-здоров, вот и молодец. Как дела, работяга? Кем стал? Рудокопом?

– Не-а. Дровосеком.

Здоровяк отпустил меня, с превосходством посмотрел на Тобиаса с Томоши:

– Говорил же им! Не будет Скиф плыть по течению – станет или дровосеком, или травником! А эти двое были уверены, что начнешь руду добывать… – Он несколько раз шумно втянул носом воздух, принюхался и направился к кухонному отсеку. – Пахнет едой. Осталось что?

Фишелевич крутанулся вместе с коляской и покатил к холодильнику, рявкнув:

– А ну отвали от кухни, парень! Щас сам все сделаю! Все будут жрать бутеры из черствого хлеба, просроченной ветчины и синтезированного сыра?

Вилли, который мог бы возразить, не было, а парни не отказались. Хайро, сказав нам: «Общайтесь, молодежь, а мы с дядей Фишем обсудим свое», – ушел к Леониду.

Мы с Тобиасом сели на диван, Ханг устроился в кресле напротив. Томоши остался стоять. Вилли, пока мы разговаривали, так и не вернулся. Видимо, общение с «медведем» затянулось. Чуть позже Фишелевич крикнул парням, чтобы забрали первую порцию, потому что он им не прислуга.

Я рассказал друзьям все, что со мной произошло, включая угрозы Галлахера. Посчитал, что такие вещи нельзя скрывать, заодно пристально следил за каждым: Джошуа говорил, что щедрые предложения будут сделаны всем «пробужденным», не считая работяг. Если кто-то из них задумал предательство… Придется запирать его в изоляторе. Отпускать чревато – «дети» могут выпотрошить память и заменить тело. Терять друзей не хотелось.

В этот момент выяснилось, что слова Джошуа о том, что Мелисса Шефер стала членом его клана, не блеф. Хуже того…

– В «Дети Кратоса» меня пригласила Тисса, – признал Ханг. – По ее словам, Галлахеры обещают золотые горы. Приглашают посетить замок «Детей Кратоса» или самим выбрать любое место встречи.

– Меня Тисса нашла в сети, – сказал Тобиас и издал смешок. – Персонаж-то в Бездне, а почта туда не доходит. Так что прислала письмо в реале. Текст такой же, как у Ханга. «Дети» заманивают высокой категорией гражданства, а Тисса обещает, что не обманут…

– Еще подруга намекнула, что если откажемся, у нас будут проблемы, – добавил здоровяк. – Я, честно говоря, уже сомневаюсь, подруга ли она нам. То к «амазонкам» сваливала, то во теперь к «детям». Угрожает еще! А… – он разочарованно махнул рукой. – Ничего нового, все, как и раньше.

Еще вчера мы с Тиссой вместе возвращались в Кали и строили совместные планы, а сегодня она снова нас предала? Прав Ханг, ничего нового. Я с недоумением подумал, что не почувствовал ничего, даже легкого укола, словно обрел иммунитет от предательств.

– А мне пока никто ничего не предложил, Алекс-кун, – с поклоном сообщил Томоши. – Но спешу заверить, что происки врагов клана не увенчаются успехом! Мы с Гиросом скорее уничтожим себя, чем совершим предательство.

– У этого парнишки точно все в порядке с головой? – донесся с другого конца гостиной голос Леонида.

Минут десять мы обсуждали то, что я рассказал – от злоключений в Стылом ущелье до того, как убогий номер превратился в королевский. Ханг дико ржал, живо представив, как Большой По прыгает в бассейн, но посерьезнел, когда я поведал о его болезни. Мое предложение вылечить Уэсли все поддержали, даже Томоши, который о Большом По только слышал, однако заранее его очень уважал.

– По вашему рассказу, Алекс-кун, – объяснял он, – видно, что Уэсли-сан большой человек.

– Очень большой, – согласился я. – Килограмм сто пятьдесят. Но мы сделаем его маленьким. Уменьшим примерно вдвое.