– Я этого не знала, - тихо выдавила Сюзанна. – Я думала, что тебе все равно. 

 - Мне никогда не было все равно. – Его шепот перешел в хрип. – Никогда. Ни один день моей жизни. – Его глаза засверкали, и Сюзанна не могла отвести от них взгляд. – Пообещай мне, что не будешь делать то, что делала на процессе Рублонски.

Ее глаза потемнели, и она заморгала.

– Обещаю. А теперь мне пора идти.

– Я присмотрю за ней, - услышала Сюзанна слова Люка, когда шла к лифту.

Она еще ждала лифт, когда появился Люк.

– Что произошло на этом процессе Рублонски?

Сюзанна посмотрела на закрытые двери:

– Одну студентку изнасиловали и убили люди из русской мафии. Я организовала встречу с информатором, у которого были имена, документы и улики. Он не хотел к нам приходить, поэтому я встретилась с ним поблизости от склада. Его выследили и застрелили, когда он стоял в паре шагов от меня.

– А информацию свою ты получила?

– Нет.Но полиция поймала стрелка, который, в свою очередь, вывел нас на остальных.

– А информатор?

– Не выжил, - сказала она. Ее голос выдавал сожаление. И нечистую совесть.

– Ты не могла знать, что произойдет. – Сюзанна молча слушала, как Люк тяжело дышит. – Или?

– Я… подозревала.

Лифт открылся. Она вошла, но Люк остался снаружи и уставился на нее. Только когда двери начали закрываться, он словно очнулся и поспешно запрыгнул внутрь. Затем он поднял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Ты была приманкой?

Сюзанна пожала плечами.

– Ну, поменьше драмы. У меня были определенные подозрения, поэтому я попросила полицию поехать со мной и защитить как меня, так и информатора. Он был довольно паршивым парнем, Люк. Он играл и на тех, и на других. Я знала, что, когда ему было выгодно, он поддерживал мафию.

– Ты изображала приманку, - повторил он.
– Могла бы выстрелить и сама.

Сюзанна снова замолчала, и Люк тихо выругался.

– В тебя стреляли.

– Я была в бронежилете. – Она улыбнулась своей полуулыбкой. – Но меня удивило, что это ужасно больно. Потом у меня был огромный синяк.

Люк закрыл глаза:

– Матерь Божья.

– Должна признаться, что я испугалась. Но мы выиграли дело. Мы смогли подать еще кучу исков на основе решения суда.

Двери лифта раскрылись, он взял Сюзанну за руку и повел в зал ожидания перед отделением реанимации. Прежде чем она смогла запротестовать, рот Люка коснулся ее губ, и он поцеловал ее настойчиво, отчаянно и ... испуганно. Он боялся за нее. Внезапно Люк прервал поцелуй.

– Ты больше не сделаешь ничего подобного, - тихо сказал он, обхватив ее руками. Сюзанна почувствовала, как его сердце забилось у ее ребер, и успокаивающе провела руками по его спине.

– Обещаю, - пробормотала она и поцеловала его в небритый подбородок.
– Я наконец-то верну себе свою жизнь, Люк. Я не настолько глупа, чтобы снова рисковать. А теперь отпусти меня. Прежде чем свалится от усталости, я хочу еще разок посмотреть на Монику.

Люк разжал объятия и поцеловал ее еще раз.

– Я рад, - прошептал он.

– Чему? Что я навожу порядок в своей жизни?

– Нет. Что ты возвращаешь себе свою жизнь. И что я могу принимать в ней участие.

Сюзанна приподняла брови и попыталась свести все к шутке, но пульс у нее участился.

– Выводы следует делать только на основе фактов, агент Пападопулос.

Люк просунул кончик пальца между ее грудей, от этого прикосновения у нее напряглись все мышцы.

– Твое сердце бешено колотится. Либо у тебя сейчас случится сердечный приступ, но это не страшно, мы ведь находимся в больнице, либо ты очень интересуешься мной.
– Его глаза сверкнули.
– Потому что я такой чуткий.

Сюзанна едва смогла сдержать усмешку.

– И греховно сексуальный.

Теперь Люк тоже усмехнулся:

– Я так и знал, что когда-нибудь ты произнесешь такие слова. Это входит в мой подлый план обвести тебя вокруг пальца.
– Его усмешка немного угасла.
– Как я пока себя веду?

Сердцебиение Сюзанны усилилось.

– Очень, очень хорошо, - прошептала она.

Люк прижался губами к ее лбу:

– Прекрасно. Давай взглянем на Монику.

Когда Люк и Сюзанна прошли через пост охраны, мать Моники сидела у кровати дочери. Она поднялась и пошла им навстречу.

– Как мне вас благодарить?