– Достаточно, - приказала сестра Элла.
– Ей нужно отдохнуть. Вы сможете вернуться позже.

– Ты молодец, малышка, - тихо сказал Люк.
– Отдыхай. Я съезжу к дому номер 1425 по Кандера-стрит и попытаюсь отыскать отчима Бекки. Он первый претендент на ад.

Моника схватила его за руку:

– Спасите сестер Бекки. Она отдала за них свою жизнь.

– Я сделаю все, что в моих силах.

Атланта,

воскресенье, 4 февраля, 12 часов 15 минут

Люк припарковался перед тиром. Он не стал заходить внутрь, а молча сидел за рулем, уставившись на лобовое стекло. Сюзанна чувствовала его гнев, хотя внешне он выглядел окаменевшим. Он кипел от злости с тех пор как он вышел из жалкой квартиры на Кандера-стрит с пустыми руками. Отчим Бекки Снайдер там больше не жил. Никто не знал, куда они уехали. По крайней мере, такую историю рассказали ему соседи.

– Почему мы остановились возле тира?
– наконец спросила Сюзанна.

– Он принадлежит моему брату. Сюда... сюда я очень часто прихожу.

– Когда гнев берет верх и съедает тебя так, что ты больше не можешь думать ни о чем другом, - закончила она то, что он оставил невысказанным.

Люк повернулся к ней. Его глаза были чернее ночи.

– Когда я впервые увидел тебя, то сразу понял, ты поймешь.

– Я знаю эту ярость.

– И это я тоже знал.

– Люк, это была не твоя вина, - Сюзанна положила руку ему на плечо, но он отдернул ее.

– Не сейчас, - рявкнул он.
– Я просто сделаю тебе больно.

– Нет, не сделаешь. Ты не тот человек.

Люк ничего не сказал, и Сюзанна вздохнула.

– Или идем стрелять, или отвези меня к себе, чтобы я могла поспать.

Люк отвел взгляд:

– Я не могу отвезти тебя домой. Пока не могу.

– Почему не можешь?
– спросила она.

– Потому что я хочу тебя, - хрипло ответил он.

Дрожь пробежала у Сюзанны по позвоночнику.

– Я могу сказать «нет».

Он снова повернулся к ней, и ее груди что-то сжалось, и стало трудно дышать.

– Но ты этого не скажешь, потому что в данный момент я именно тот, кого ты хочешь. Я – сама опасность и риск, и, скорее всего, я не смогу овладеть собой. Но ты себя контролируешь. Так, как контролировала себя всякий раз, когда шла с незнакомым парнем в жалкий гостиничный номер.

Сюзанна смерила его взглядом, но сдержала свой собственный гнев.

– И что?

– Я не осуждаю тебя, потому что понимаю, когда кто-то хочет сохранить контроль над своей жизнью. Я просто не хочу вести себя с тобой, как свинья. Если ты ложишься со мной в постель, то лишь потому, что хочешь спать со мной, а не с тем человеком, коим я сейчас являюсь.

– Инь и Ян, - произнесла Сюзанна, - свет и тьма. Люк, ты и тот, и другой. И если мне придется лечь с тобой в постель, то только потому, что я хочу тебя. И от тебя. А не просто милого, ласкового парня.
– Она вышла из машины.
– Идем. Давай немного постреляем.

У двери она столкнулось с точной копией Люка, только более молодой.

– Вы ведь брат Люка? Я Сюзанна.

– Я знаю, Лео. Заходи, - Лео посмотрел на Люка, который все еще сидел в машине.
– Снова ломает себе голову?

– У него были трудные дни.
– Сюзанна указала на шкаф для хранения оружия.
– Можно?

– Ты когда-нибудь стреляла?

– Да. Я хочу вот из этого.
– Сюзанна указала на девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет на стеклянной панели, который, как она знала по опыту, лучше всего ложился в ее маленькую ладонь.

– Хороший выбор. Тогда вперед.

Когда Сюзанна расстреляла первую обойму, Лео посмотрел на нее с удивлением. Голова картонной мишени превратилась решето.

– Еще разок?

– Конечно.

Он смотрел, как она перезаряжает.

– Где ты научилась так стрелять?

– Меня научил стрелять полицейский, который кое-что был мне должен. Мне кажется, что стрельба очень расслабляет.

– Согласен. Ты носишь с собой пистолет?

– В Нью-Йорке ношу. В прошлом году в меня стреляли. После этого я получила разрешение, но оружия с собой не взяла. Глупо с моей стороны.

– Хм. Что случилось с Люком?

– Он получил наводку. Надеялся, что найдет нескольких детей, которых в Интернете предлагали для жестокого обращения. Он нашел квартиру, но их там уже не было.

– Похоже, в последнее время это его судьба, - грустно заметил Лео.

Сюзанна кивнула:

– Он постоянно винит себя и переходит в этом всякие границы. Когда-нибудь он останется без сил.

– Он всегда так делает. Остается без сил, приходит сюда, чтобы выпустить пар, а затем идет домой, чтобы восстановить силы.
– Лео улыбнулся.
– Для этого есть семья.