А вот другие трое мужчин, лежавших на полу, нет. На груди помощника Мэнсфилда виднелись две огнестрельные раны. Лоб Мака О’Брайена представлял собой сплошное месиво. На третьем трупе Люк насчитал пять ранений, еще одно – на плече. Его окровавленные руки были скованы наручниками за спиной, лицо отсутствовало. Четвертый мужчина сидел, откинувшись к стене, и тяжело дышал. Лицо, грязное и перемазанное кровью, глаза закрыты. Люк предположил, что это и есть армейский капеллан, хотя в данный момент он больше походил на Рэмбо.

– Матерь Божья, - пробормотал Люк и бросил недоверчивый взгляд на единственного человека, который пребывал на ногах, и, очевидно, не был ранен. – Это твоя работа?

Алекс огляделась, будто увидела картину побоища впервые.

– Частично. Мэнсфилд выстрелил в Дэниела, затем я выстрелила в него. А потом пришел Гренвилль. – Она мрачно оглядела мужчину без лица. – Он был номером три.

– Да, я знаю, - ответил Люк. – Бейли нам уже сказала. Значит, ты застрелила Гренвилля?

– Нет, только ранила. О’Брайен доделал остальное. Он пришел сюда, чтобы отомстить.

Люк пихнул О’Брайена носком ботинка:

– И этот здесь?

– Ну, да. После того, как О’Брайен застрелил Гренвилля, он прицелился мне в голову. Бердслей его обезоружил, а Дэниел выстрелил ему в лоб. – Внезапно на лице Алекс появилась широкая улыбка. – Нахожу, что мы неплохо потрудились.

Люку не оставалась ничего другого, как ответить на ее улыбку, хотя стоны Дэниела вызывали у него тошноту. Санитары уже переложили его на носилки.

– Ты права. Ты их нейтрализовала, дорогая.

Но капеллан покачал головой и устало произнес:

– Мы пришли слишком поздно.

Эти слова мгновенно лишили иллюзий и Алекс, и Люка.

– О чем вы говорите? – спросила Алекс.

Он их всех убил, сказала Бейли. Кратковременное удовольствие, которое испытал Люк, сменилось ужасом.

– Ты остаешься здесь, с Дэниелом, - приказал он Алекс. – А я пойду посмотрю.

Алекс бросила взгляд на санитаров:

– Его состояние стабильное?

– Терпимо. Он справится, - сказал один из них. – Кто обработал раны?

– Я, - ответила Алекс. – Я медсестра в отделении неотложной помощи.

Мужчина признательно кивнул:

– Хорошая работа. Он дышит самостоятельно.

Взгляд Алекс вспыхнул.

– Спасибо. – Затем она повернулась к Люку. – Пойдемте. Я тоже должна знать.

Люк не мог ее за это упрекать. Ее сводную сестру удерживали здесь неделю, и, хотя всякий ей говорил, что Бейли наркоманка и, вероятно, просто исчезла, Алекс верила ей и подозревала, что за исчезновением скрывалось преступление. И она оказалась права.

Бердслей, держась за стену, поднялся:

– Идемте. – Он вышел в коридор и открыл первую дверь с левой стороны. Она была не заперта, но помещение не пустовало.

Люк со свистом втянул воздух. На узкой койке лежала молоденькая девушка, ее руки были прикованы к стене. Исхудавшая, кожа да кости, глаза широко распахнуты. Убита выстрелом в голову. Девушке самое большее лет пятнадцать.

Он всех их убьет.

Люк медленно обошел вокруг койки. О, Боже! Это единственные слова, которые пришли ему на ум. И в друг он вспомнил. Я ее знаю. Проклятье, он уже видел эту девушку. Перед глазами замелькали картинки, чудовищные сцены. Лица. Он никогда не мог забыть эти лица.

И это лицо ему знакомо. Ангел. Ублюдки, которые выставили ее фотографию на своем сайте и ужасно с ней обошлись… они называли ее Ангелом.

Он беспомощно смотрел на девушку, и горькая желчь поднималась к горлу. Ангел мертва. Она совсем исхудала, ее тело использовали и мучили. Ты снова опоздал.

Шок прошел, но гнев, постоянно бурливший в нем, закипел. Люк сжал кулаки и стиснул зубы. Надо взять себя в руки. В этом не было никакого смысла. Гнев не мешал ему выполнять свою работу.

Защищать граждан и служить им, издевался над ним внутренний голос. Только ее ты не защитил. Ты сплоховал. И опять опоздал.

Алекс опустилась на колени рядом с койкой и попыталась нащупать пульс на сонной артерии девушки.

– Она мертва. Но не более часа.

– Они все мертвы, - хрипло произнес Бердслей. – Все девушки, которых не хотели забрать.

– Сколько их было? – с трудом владея собой, спросил Люк.

– Нас с Бейли держали в самом дальнем конце коридора. И я ничего не видел. Но насчитал семь выстрелов.

Семь выстрелов. Девушка, которую спасала Сюзанна, ранена дважды. Одна пуля попала в бок, вторая зацепила череп. Осталось еще пять выстрелов. Пять трупов? О, Боже!