— Гол! Свистуха — давай ещё!

Тогда я и догадался, что Свистуха — это Николай Свистухин, и он сейчас размочил счёт, отыграв первую шайбу: 1–3. «Теперь понятно, что лидеры горьковского «Торпедо» стараются играть красиво, и много комбинируют, — подумал я. — А вторая пятёрка автозаводской команды наоборот, действую прагматично. Вошли в зону, бросили по воротам, постарались добить. А если шайбу потеряли, то быстро всей пятёркой летят в оборону».

— Привет, — неожиданно рядом со мной присела Яна Снегирёва, с причёской как у Марины Влади из фильма «Колдунья», без всяких «вавилонов» на голове.

— Привет, — удивился я, мгновенно позабыв о хоккее, ведь чего я там не видел? — А как же «Мисс Мира»? Награду пришлют по почте или претит королевской чести участие в балагане с на корню купленным жюри?

— Что? — Брови принцессы изогнулись высокой дугой.

— Я говорю, есть такое предложение организовать на заводе конкурс самых красивых девушек предприятия, — улыбнулся я. — Первый этап на сообразительность: кто лучше знает технику производственной безопасности. Второй, практический: кто быстрее на токарном станке обработает вал до нужных размеров. И наконец, главный конкурс: дефиле в купальных костюмах.

— Это как «А ну-ка, девушки»? — Неожиданно заинтересовалась идеей красавица и комсомолка Снегирёва.

— Точно, снимем всё это на киноплёнку и будем крутить в нашем кинотеатре «Мир». Всё лучше, чем смотреть третьесортное американское кино, — улыбка тут же слетела с моего лица, так как с другой стороны подбежала Нюрка, уселась рядом и взяла меня под руку.

— Чё к нашим парням лезешь? — С пролетарской прямотой ляпнула она, грозно зыркнув глазами на «соперницу».

— Во-первых, не лезу, а разговариваю, — твёрдо произнесла принцесса. — А во-вторых, мы обсуждаем очень перспективное комсомольское мероприятие.

— Знаем мы твои мероприятия, ходишь жопой вертишь перед всем заводом! — Насела на Снегирёву Нюрка.

Принцесса попыталась что-то возразить, но растерявшись от грубого и хамского наезда, просто онемела.

— А если я сейчас кому-то заклею изолентой рот?! — Рыкнул я. — Ты, Нюрка, совсем не вкуриваешь? Не можешь отличить деловой разговор от всякой шуры-муры? Извини Яна, — я встал с деревянной скамейки. — Пойду готовиться к игре.

Я пошагал по бетонному проходу между зрительских ступенчатых рядов в сторону лестницы, которая вела в подтрибунные помещения. Нюра с большими круглыми глазами кинулась следом, не обращая внимания на смешки, что раздались от болельщиков поблизости. Потому что с полуфиналом всё было ясно, а тут такой бесплатный спектакль развернулся.

— Ванечка, Ванечка, прости, прости, — затараторила девушка, пустив несколько крупных слезинок.

— Комсомольская организация простит, — буркнул я остановившись. — Отодрать бы тебя как следует, да уже поздно.

— Почему поздно? — Вмиг заулыбалась Нюрка.

— Взрослая уже, не поймёшь, — махнул рукой я.

В раздевалке я подставил под ноги табурет и, откинувшись в неудобном жестком кресле, попытался хотя бы на пятнадцать минут заснуть. А мужики: Палыч, Данилыч, Петрович и Дмитрий Игоревич, которых вообще не волновало с кем и как играть в финале, весело «забивали козла» в домино.

— Где студенты? — Спросил я игроков в азартную настольную игру.

— К подружкам убежали, — ответил Игоревич, после чего со всей силы звезданул костяшкой из домино по табуретке, и выкрикнул. — Рыба! Давай Данилыч, кукарекай!

— Чео? — Подскочил неугомонный ветеран. — Уговор был, кто пять раз проиграет, тот и кукарекает!

— Три, — почти хором заявили Олег Палыч и Казимир Петрович.

— Пять и не докажете, — гордо отвернулся Данилыч в сторону.

Казимир тут же хитро подмигнул растерявшимся от наглости мужичкам:

— Данилыч, скажи, я тебе на днях в долг три рубля дал или пять?

— Три! — Резко повернулся к мужикам ветеран хоккейного мяча.

— А может пять, и не докажешь? — Заулыбался физорг.

— Давай кукарекай, здесь все свои. Ну, не стесняйся, ку-ка-ре-ку, — подсказал нужные слова Дмитрий Игоревич.

— Паса в игре от меня — не дождётесь! — Обиженно помахал указательным пальцем Данилыч и закукарекал высоким немного хрипловатым голосом.

***

На финальный матч вышли в прекрасном настроении и расположении духа. Физорг Самсонов радовался уже гарантированному второму общекомандному месту в «Спартакиаде». Мужики предстоящему банкету и добавке к зарплате. А студенты ПТУ предвкушали перспективу гульнуть на премию со своими подружками. Лишь Данилыч недовольно кряхтел, что вокруг одни жулики, и даже в домино честности не осталось.

— Играть будем так, — сказал я, посмотрев на свою разношёрстную банду перед стартовым вбрасыванием. — Мы им забьем, сколько захотим, а они нам столько, сколько смогут.

— А если они смогут больше, чем мы захотим? — Резонно заметил Казимир Петрович.

— Тогда давайте играть наоборот, — я пожал плечами. — Мы им забьем, сколько сможем, а они пусть сколько захотят. Главное играем с настроением, красиво атакуем, комбинируем, бросаем по воротам, добиваем, в защите гасим всех кто рыпнется. «Канадцы» включайте свой фирменный дриблинг, Палыч впечатывай в борт любого, кто полезет в нашу зону. Валера, а ты стоишь как стена. Ну и…