— Шайбу! Шайбу! — Крикнул я, призывая трибуны поддержать нашу последнюю атаку, при этом встав в правый круг вбрасывания.

— Шайбу! Шайбу! — Ответили громко благодарные трибуны.

— Данилыч уйди на левое крыло атаки, — пробурчал я, видя, как ветеран мечется, не зная куда примкнуться. — Мужики, собрались! — Я поставил клюшку на точку.

Судья усмехнулся чему-то своему и бросил шайбу вниз. К сожалению одним точным ударом выгрести резиновый диск не удалось. Федотов тоже сунул клюшку вовремя. И поэтому я приналёг на соперника всей своей нехилой массой, оттёр его в сторону и уже коньком откинул шайбу за спину на открытого физорга Самсонова.

Двадцать секунд до конца, мелькнули стрелки на табло. Палыч откатил шайбу вправо на Казимира, а сам отъехал к левому борту. Казимир сначала хотел вернуть черный диск из спрессованной резины обратно, но успел заметить, что направление паса перекрыл Толя Фролов. И запустил шайбу по своему левому борту на открытого Кирилла. Я пробился на пятак, при этом получил несколько тычков от Астафьева с одного боку, и дважды клюшкой отгрёб по рукам от Фёдорова с другой стороны.

— Кир бросай, б…ть! — Не выдержал я.

Паренек, немного растерявшись, быстро посмотрел по сторонам, и, не дожидаясь, когда в него воткнётся Алексей Мишин, наудачу прострелил вдоль ворот. Время как будто притормозило свой неотвратимый безудержный стремительный полёт. За доли секунды я увидел стрелки на табло, вмазал Вове Астафьеву и махнул клюшкой точно по шайбе. Однако вратарь Минеев был на чеку, черный резиновый диск он отбил, я же, как бык ломанулся его заталкивать в сетку, но потерял равновесие и упал прямо на «торпедовского» защитника Юру Фёдорова. А сверху меня до кучи придавил своим телом Астафьев.

— Пять, четыре, — увидел я краем глаза секундную стрелку на табло, беспомощно копошась, как борец вольного стиля с двумя «торпедовцами». — Три, два…

— Го-о-ол! — Словно ненормальные заорали трибуны автозаводского стадиона.

— Да отцепитесь вы, — буркнул я, оттолкнув Астафьева и Фёдорова, и наконец встав на коньки.

— Я забил! Я забил! — Голосил, прыгающий на месте Данилыч, у которого из глаз тихо ползли маленькие слезинки. — Я забил, мужики! Как в сорок шестой год на целую секунду слетал! Забил ведь!

— Данилыч! Дорогой дай я тебя обниму! — Ревел как медведь физорг Самсонов.

— Качай Данилыча! — Горланил Казимир.

— Молодцы, молодцы, — я попытался немного успокоить команду. — Нам ещё буллиты пробивать. Ничья ведь пока.

— Ванюша, это я сейчас на машине времени покатался, — продолжал рыдать несносный ветеран хоккейного мяча. Там, в сорок шестом, махнул мимо, а тут уголок-то был совсем маленький, а я забил!

— По регламенту в случае ничьи, команды должны исполнит по три штрафных броска! — Объявил хоккеистам и зрителям судья Кудряшов.

— Отдай первое место работягам! — Гаркнул какой-то поборник справедливости. — Они с мастерами спорта вничью зарубились! Отдай первое место!

— У команд есть десять секунд на подготовку, — сказал равнодушно судья в поле и отъехал к судейскому столику, у которого я заметил Яну Снегирёву. И девушка улыбнулась персонально мне.

— Валера, ты главное расслабься, — я подъехал к нашему голкиперу. — Сначала, как только игрок на тебя с шайбой наезжает, ты немного из ворот выкатись, сократи угол обстрела, и тихонько сдавай задом назад.

— Да понял я, — равнодушно махнул вратарской клюшкой отец семейства. — Главное напугать? Так?

— Валера, — к нам подкатил счастливый Данилыч. — Запоминай, не наеб…ь, не проживешь. Головой соображай. Всё, поехали, судья уже команду дал, — ветеран показал рукой на центр поля, где встал в полосатом свитере Владимир Кудряшов.

Я подкатил, на правах капитана, вместе с капитаном от команды заводоуправления Алексеем Мишиным к судье. Тот подбросил двадцатикопеечную монету, поймал её и быстро накрыл ладонью.

— Что? — Спросил он Мишина.

— Орёл, — сделал предположение тот.

Судья Кудряшов открыл ладонь, и действительно монета легла орлом, точнее гербом Советского союза кверху. Это означало, что первыми пробивать штрафные придётся «торпедовским» игрокам. Я откатился к своей скамейке запасных, подпрыгнул и уселся попой прямо на край деревянного хоккейного борта.

К шайбе вышел Анатолий Фролов. В прошедшем чемпионате СССР он стал одним из лучших нападающих главной команды города. Кстати, мой ровесник, тоже уже исполнилось двадцать пять героических лет. Толя чуть замер, затем толкнул шайбу вперед и покатил на средней скорости прямо на вратаря. Валера, как я ему и подсказал, немного выдвинулся из ворот, и тут же стал сдавать назад. Но таким простеньким маневром Фролова было не удивить, он усмехнулся и пульнул точно под ловушку.