— Я не ручаюсь за истину, это мне рассказал Даг из Лазурного пика, — предупредил он сразу, — но Мягкая лапа Святого кота, это боевое искусство, которое собирает энергию удара. Как именно они это делают, я не знаю. Но когда мастер этого стиля сбивает чужой удар, или бьёт сам, он как бы направляет в лапу атру, но не выплёскивает её, а сжимает там на время. И так с каждым ударом, блоком или движением, пока накопленная сила не станет достаточной, после чего её можно высвободить даже легонько дотронувшись. Не нужно ни замаха, ни подготовки, такой удар может быть нанесён почти из любого положения. Достаточно лишь коснуться врага тем местом, где сосредоточена сила, оттого он и называется «Мягкой Лапой». Говорят, его придумал сам Святой кот, и для него требуется чудовищный контроль атры. Поэтому, если вдруг увидишь, как кот похлопывает лапой по земле, или какой другой поверхности перед боем — беги. Или не дай ему себя коснуться. Долго удерживать силу сжатой тоже не получится.

— Да уж… — дёрнул плечами Борн, — жутко, но очень интересно. Кстати, Эдван, а каким стилем ты сам пользуешься?

— Я? — Лаут даже удивился от такого вопроса, — конечно же кулаком грозы! — сказал он и, увидев, как странно посмотрел на него Борн, осторожно переспросил, — что-то не так?

— Ты извини, Эдван, — сказал лысый очень мягко, — но твоя техника боя — это точно не наш родной кулак грозы. Нет, конечно, отдельные элементы очень похожи, даже слишком, но я видел как ты сражаешься… слишком плавные движения, и ты очень редко используешь силу контракта при ударах. А кулак грозы, как бы, предполагает…

— Парень прав! — крикнул со своего места Ян, — я с тобой дрался, это что угодно, но точно не наш грозовой стиль.

— Если не хочешь отвечать, я, конечно, не стану настаивать, — осторожно добавил Борн, глядя на Эдвана, который замер с широко раскрытыми глазами.

А сам Эдван в этот момент чувствовал, как земля ушла у него из-под ног. До этого момента он, в общем-то, никогда не задумывался, каким именно стилем пользуется. Он дрался и даже развивал своё тело так, как ему подсказывала память, не сильно утруждая себя поиском названия. Однако, по какой-то причине всё это время он был свято уверен, что пользуется тем же стилем, что и Агнар. Тем самым, который они тренировали в прошлой жизни… тот самый стиль, что лёг в основу кулака грозы, известного ныне на Перевале Тысячи Гроз.

Моргнув, Эдван внимательно посмотрел на ребят и, ничего не сказав им, подошёл к стене полигона и, прикрыв глаза, нанёс несильный удар. Так, как этого требовал стиль грозового кулака — резко и быстро. Он зачерпнул атру из сосуда и та обжигающей молнией прокатилась по руке от плеча к пальцам, вырвавшись наружу в момент удара. Раздался лёгкий грохот и небольшой разряд исчез в прочном камне стены. Парень несколько секунд постоял, сосредоточившись на своих ощущениях. Удар показался ему странным. Не таким, как он привык…

Ударил ещё раз, так, как привык бить обычно. Атра мощной волной прошла по руке, сжалась в костяшках кулака и вошла в стену с гулким хлопком. В камне появилось несколько трещин, которые тут же быстро затянулись. Эдван задумался ещё глубже. Прокручивая в голове воспоминания о своих сражениях, он всё больше и больше понимал, что его стиль совсем не похож на кулак грозы. Да, в нём есть некоторые схожие элементы… но и только. Более того, его стиль даже не похож на то, что он изучал в прошлой жизни с Агнаром. Вернее, похож, но в то же время несколько отличается. Вот только, откуда взялись эти изменения? Ответа на этот вопрос у Лаута точно не было…

Через несколько минут Ян закончил свою тренировку в Круге тяжести, и они разошлись. Эдван проводил Лизу до кузницы — девушке сегодня предстояло провести эту ночь и следующие два дня в обнимку с тиглем для плавки металла и Лаут хотел побыть с ней немного подольше. Поцеловав её на прощание, Эдван сдал Лизу мастеру Боджеру и отправился назад, к казармам. Из его головы всё никак не выходила та странность со стилем боя, ведь несмотря на все отличия, он всё ещё чувствовал, что такой стиль сражения ему знаком, и очень подходит. Вот только ни названия, ни откуда оно взялось, он так и не вспомнил и уснул, изо всех сил стараясь понять, что же упускает. Однако, в голову ничего так и не приходило.

Следующий день начался так же, как и череда предыдущих. С утра, сразу после небольшого завтрака, Эдван накинул стёганую куртку, прикрепил к поясу костяной клинок, поправил на груди значок младшего стражника и заступил на службу. Как обычно, вместе с Яном. Сегодня они слонялись почти у самой долины, на склоне горы, время от времени заглядывая в тот самый трактир, где в прошлый раз пришлось разнимать пьяных стариков. В этот раз, правда, никто с самого утра не напивался и не буянил, поэтому день прошёл вполне обычно. Ян всё утро жаловался Эдвану на то, как у него всё болело после Круга тяжести небес и говорил, что больше он никогда не подпишется на такую пытку, но Эдван его заверил, что обязательно возьмёт с собой в следующий раз на тренировку. Ведь нельзя останавливаться на полпути к Озеру, а ему, право слово, для друга совсем не жалко начертить какую-то глупую печать.

— Эдван, я тут подумал… ты чем занят вечером? — спросил Ян примерно за час до конца службы.

— Либо пойду в Дом Начертания, либо немного потренируюсь, — пожал плечами Лаут, — Лиза сегодня в кузнице, Марис тоже сослался на какие-то дела. А что, у тебя есть предложения?

— Ну, мы с ребятами собрались на источник. Расслабиться, да пропустить по чарке вересковки. Пойдёшь с нами? По два камня атры с носа.

— Два камня? — удивился Эдван, — что это за источник такой?

— А тебе не рассказывал ещё никто? — удивился стражник, — неужели я забыл? А, неважно. Горячий, специально для одарённых. Ты же знаешь, у нас тела что гранит — обычная вода мало чем поможет. Это даже не источник в прямом смысле, а так — огромная яма с водой. Алхимики оборудовали, вместе с мастерами начертания. Там в воде разбавлены какие-то полезные травы и сама она атрой насыщается, но не сильно, а так, в меру. И температура всегда горячая, благодаря магическим знакам… короче, это видеть надо. Пошли, отмокнешь, расслабишься. Заодно получше остальных стражников узнаешь, а то вроде бы в гарнизон вступил, а ни с кем толком не общался, — хохотнул Ян.