Лес вокруг них пустовал, не было слышно ни птиц, ни даже насекомых. Он словно вымер. Даже айады, которые вились вокруг какое-то время, сбежали куда подальше, не желая попасть под горячую лапу ни своему вожаку, ни его противнику. И не удивительно. Давление атры между этими двумя было столь сильным, что любой слабый одарённый, окажись здесь случайно, оказался бы попросту парализован. А лишённых дара существ могло бы попросту убить.

Понаблюдав за походкой Мао, Эдван злобно сощурился и Лаут сунул руку в сумку на поясе, где лежали подготовленные магические талисманы. Вынув пару тёмных бумажек, он быстрым движением пальца завершил незаконченный рисунок на одной из них и обернул талисман вокруг рукояти клинка. Костяной меч окутала грязная тёмно-серая дымка слова Смерти. Руку обдало могильным холодом, а сам юноша невольно поёжился. Держать такую силу в руках было неприятно. Само присутствие этого комка жуткой энергии вызывало в нём какой-то глубинный страх и отвращение, желание избавиться от неё поскорее. Мао, увидев изменение в оружии противника встрепенулся, что-то почувствовав. Остановился, зарычал.

Лаут бросился вперёд, выбросил руку перед собой и с ладони сорвалась ослепительно белая дуга молнии толщиной со ствол молодого дерева. Фигура Мао смазалась, тот в самый последний миг ускользнул в сторону и мощнейшая атака разорвала в щепки три ближайших дерева и подожгла несколько сосен за спиной твари. Хищник рванул прямо на Эдвана, обрушив на сознание парня ментальный удар. Увидев кривую ухмылку Лаута он резко остановился, но не успел избежать гнева небес. Молния поразила его прямо в макушку, заставив шерсть встать дыбом и замереть на мгновение. И Эдвану хватило этого мига! Под оглушительный грохот грома парень вонзил клинок глубоко в шею твари. Мао вновь проявил чудеса кошачьей изворотливости и сумел убрать голову от смертельной атаки. Взревев, зверюга резко дёрнула шеей. Эдван отпрыгнул, уклоняясь от клыкастой пасти, пригнулся, пропустив над головой когтистую лапу и с ужасом почувствовал, как левую ногу обвило что-то похожее на толстый канат.

Рывком хвоста ему чуть не вырвало ступню, затылок пронзило вспышкой острой боли от удара об землю. Мгновенно привстав, Эдван попытался отрубить мерзкий меховой отросток, но тут его снова дёрнуло за ногу, и парню стало совсем не до хвоста. Дыхание спёрло от удара когтистой лапы — тварь навалилась на него всем своим весом. К счастью, доспех выдержал, но Лауту показалось, что рёбра у него точно треснули. Зловонная пасть раскрылась перед лицом, Эдван отклонил шею, ударил клинком в горло твари и скривился от боли — огромные клыки вонзились под лопатку.

Внезапно, лёгкий укол сменился вспышкой чудовищной боли, настолько нестерпимой, что он не сдержался и громко заорал. Все его внутренности словно скрутило в тугой узел, а мышцы обдало кислотой. Казалось, словно сама жизнь капля по капле утекает из него через эту рану. Издав дикий вопль, Эдван принялся неистово колоть клинком в шею проклятой твари, колотить того ногами и брыкаться, выпуская атру всем телом.

В глазах Мао читалось непонимание. Кажется, никто раньше не оказывал столь яростного сопротивления, когда дело доходило до высасывания жизни. Впрочем, он ещё никогда не пытался сделать это в бою с мастером Озера. Огромный кот рычал, всё сильнее и сильнее сжимая челюсти. Каждый удар проклятого человека заставлял его дёргаться и изворачиваться. Удары клинка в толстую шею были особенно опасны, сила жизни, конечно, залечивала все повреждения с устрашающей скоростью, но уже несколько раз клинок мелькал в опасной близости от костей. Молнии сбивали концентрацию, а пинки и удары могли подбросить его на пару шагов вверх, заставляя прилагать невероятные усилия просто для того, чтобы остаться на месте и просто удержать в зубах беснующуюся жертву. Вдруг, высоко в небесах сверкнула вспышка, и Мао, получив очередной пинок в грудь, подбросивший его тело на шага три в воздух, ударило невероятно мощной молнией. Зверь разжал челюсти от боли, но тут же опомнился и, не желая упускать своего шанса, попытался перекусить Эдвана пополам, прижав к ближайшему дереву.

Клыки, словно три громадных кинжала вонзились парню под рёбра и в бок с обеих сторон. Отбившись от удара лапы, которым тварь намеревалась расплющить его голову, он вогнал костяной меч в плечо зверя и, воспользовавшись короткой заминкой, быстрым движением нарисовал в воздухе слово Смерти. До талисманов из такого положения было не добраться. Знак, отдалённо напоминающий исковерканное слово Жизни вмиг засиял грязно-серым цветом, и жуткая энергия окутала его ладони, сковав их могильным холодом. Что-то почувствовав, Мао попытался стиснуть зубы ещё сильнее, усилил натиск, и нестерпимая боль снова пронзило всё тело Эдвана, но доспех, к счастью, выдержал. Лаут, не раздумывая, вонзил окутанные серой дымкой пальцы прямо в глаза Мао и от всей души ударил с рук молнией. Тёмные разряды захлестнули всё тело огромного хищника, выжигая глазные яблоки и плоть за ними. Мао продержался лишь несколько секунд, после чего разжал челюсти и с диким воем принялся метаться по поляне. Костяной клинок вылетел из раны в плече и упал на землю. Зелёное марево силы Жизни охватывало туловище и шею зверя, но не могло проникнуть в голову. Эдван рухнул на землю и, не обращая внимания на боль во всём теле, метнулся к костяному клинку, на ходу выхватывая из-за пазухи несколько талисманов.

Он действовал стремительно. Движением пальца закончил рисунок на бумажке, обернул вокруг рукояти клинка и напитал оружие атрой, вложив настолько много, насколько вообще мог за неполную секунду. Не теряя времени, парень сорвался с места и, огрев метающуюся тварь молнией, вогнал меч прямо туда, где должно было быть сердце. Вырвал оружие, мощным ударом ноги отбросил огромное тело на несколько шагов и, использовав второй талисман со словом Смерти, вонзил клинок в голову твари. Вернее, попытался. От удара череп треснул, но клинок соскользнул, не нанеся урона, а Эдван получил удар лапой, отбросивший его на десяток шагов. Счёт шёл на мгновения.

Зарычав, парень быстро начертил в воздухе три слова Смерти, заключил их в огромный круг и, наполнив всю конструкцию атрой, запустил в Мао тусклый грязно-серый шар. Страшная атака накрыла беснующуюся тварь с головой, отчего раненый зверь заметался ещё сильнее, а зелёная дымка его силы пропала совсем. Вдруг, огромный кот резко замер и, принюхавшись, бросился наутёк, но не успел пробежать и десятка шагов, как его настигла молния с неба. В мгновение ока оказавшись рядом с врагом, Эдван, наконец, вонзил костяной клинок тому прямо в затылок. А затем вырвал меч из глубокой раны и принялся неистово рубить шею, пока ублюдок пытался исцелить дыру в черепе.

Тварь оказалась невероятно живучей. Несмотря на неоднократное использование слова Смерти, Мао до самого последнего мгновения цеплялся за жизнь. Зелёная дымка то и дело возникала на огромном теле, пытаясь залечить страшные раны, но, увы, не могла проникнуть в части, поражённые силой Смерти. Зверь отчаянно брыкался, пытался уползти, отбивался хвостом и пытался отмахнуться покалеченными лапами, убрать покалеченную шею, но попробуй убеги от озверевшего мастера Озера. Лаут не обращал внимания на эти попытки и с остервенением рубил тому шею, методично нанося удар за ударом. До тех пор, пока с диким хрустом невероятно прочная кость, наконец, не поддалась и проклятая башка твари не отделилась от тела.