Соболев

Стоит только закрыть глаза, как в сознание просачивается образ… Её образ.

Не знаю, какими мозгами думал, когда писал ту записку, а потом ещё и запихнул её в коробку с конструктором, но сейчас чувствую себя просто жалким.

Я мог написать ей смс. Найти в инстаграме или другой социальной сети. А воспользовался клочком бумаги и шариковой ручкой.

Идиот… Наверное, напугал её своим поступком ещё больше. Или разозлил, что ещё вероятнее. Наверняка завтра будет испепелять меня взглядом. Напомнит о том, что замужем. И что мне ничего не светит…

Но я мысленно потираю руки, испытывая предвкушение. Мне нравятся наши маленькие перепалки. Они выглядят настоящими, живыми. То, как она старательно демонстрирует холод и как пытается скрыть свои истинные эмоции рядом со мной… Меня это вдохновляет, заводит и… чертовски злит уже в следующую секунду. Потому что я не понимаю, что именно мешает ей быть более искренней!

Слишком верная? Или просто цену себе набивает?..

Порывисто сажусь, откинув одеяло. Свешиваю ноги с кровати и зарываюсь пальцами в волосы, уперев локти в колени. Раздражённо взлохмачиваю шевелюру.

Блядь! Сука! Как спать-то?

Поднявшись, влетаю в штаны. Покинув комнату, иду вниз по лестнице на первый этаж. В доме стоит гробовая тишина. И так как все окна закрыты, даже шума моря не слышно. Катнув раздвижную дверь, выхожу на террасу и вдыхаю полной грудью влажный морской воздух.

Дом стоит на береговой линии. Мне пришлось нехило раскошелиться, чтобы получить разрешение на его строительство. Блядь, смог же! Потому что меня редко останавливают трудности. Немногочисленные соседи тогда скептически фыркали, считая, что я затеял невозможное. Но мой дом стоит уже много лет. В то время как им пришлось подавиться собственной беспомощностью. Теперь их коттеджи в добрых двухстах метрах от моего. И у меня свой закрытый пляж… Музыка, вечеринки…

А я иногда чувствую себя отшельником даже при наличии шумного общества вокруг. Словно у меня есть всё, но так или иначе мне чего-то не хватает.

Особенно сильно это ощущение обострилось, когда я познакомился с Асей. Не знаю, что такого в этой девушке, но она пробуждает во мне странные порывы. Например, остепениться…

Закрыв глаза, подставляю лицо ветру, дующему с моря. В горле глухой вибрацией рождается смех.

Чёрт… Я брежу! Она несвободна. У неё есть муж. И мне нужно от неё только одно — утолить свой мужской интерес.

Заткнись, Соболев! И думай только об этом! Никаких привязанностей и драм, мать вашу!

Возвращаюсь в гостиную. Опускаюсь на диван. Подхватываю пачку сигарет с низкого столика и достаю одну зубами. Чиркнув зажигалкой, прикуриваю. Затянувшись, выдыхаю плотное кольцо дыма. Закидываю ноги на столик и пристраиваю голову на спинке дивана. Разглядываю потолок, стараясь думать о чём-нибудь другом. О чём угодно…

Не об Асе, её муже, ребёнке. И не о том, что уже завтра я её увижу. Не о том, что её глаза не просто зелёные, а с вкраплениями янтарных пятнышек вокруг радужки… Под ярким солнечным светом глаза становятся травянисто-зелёными. А при комнатном освещении приобретают глубокий тёмно-зелёный оттенок.

Её губы… Чёрт… На первый взгляд они кажутся совершенно обычными. Но когда девушка говорит, нижняя губа становится значительно пухлее верхней. Когда обижается — её губки трогательно складываются бантиком. Или когда Ася их облизывает…

С шумом сглатываю, ощущая, как дёргается кадык. Асе даже помадой пользоваться не надо, достаточно лишь смочить губы слюной — и они начинают напоминать клубничный леденец. А я ненавижу сладкое, чёрт возьми! Но вот уже долбаный месяц каждый раз при встрече с этой девушкой мечтаю отведать этот леденец. С тех самых пор, как впервые вошёл в бар!

Распахиваю глаза, почувствовав, как окурок обжигает пальцы, и быстро растираю остатки сигареты в пепельнице. Она истлела, пока я продолжал «не думать» об Асе!

Пару раз вмазываю затылком по спинке дивана. Вряд ли поможет избавиться от назойливых мыслей, но у меня закончились варианты воздействия на свой мозг.

Забыться с другими девчонками я пробовал. У меня для этих целей огромный справочник в телефоне, а также сеть стриптиз-клубов. Секс в итоге получался скучным. Да и в мыслях я трахал не ту, что была со мной. А это уже попахивало извращением.

На втором этаже хлопает дверь, и через мгновенье слышу неторопливые шаги босых ног по лестнице. Сижу молча, наблюдая за Викой. Она прекрасно ориентируется без света. Ещё бы — столько месяцев здесь провела. Иногда мне её по-настоящему жалко.

Девушка, не замечая меня, сразу исчезает в дверях кухни. Слышу, как хлопает дверца холодильника. Звяканье посуды, шуршание… Спустя минуту Вика выходит из кухни. В руке у неё стакан с молоком, в зубах зажато печенье. Она натыкается на меня взглядом и почти подпрыгивает.